Коллега рассказала. Надеюсь, что действительно была свидетельницей, а не вычитала где-нибудь. Как обычно, от первого лица. Жила у нас в деревне одна весёлая семейка. Мамаша читала по слогам, вместо подписи ставила закорючку, считать умела только деньги. Папашу трезвым никто не видел с ранней юности. Однако, детишек строгали регулярно, наделали целых семь штук. В принципе, ребятишки были послушные, неагрессивные, но абсолютно, беспросветно тупые, что неудивительно. У всех была официальный диагноз "олигофрения в степени дебильности", и на каждого вскоре после получения справки мамаша оформляла инвалидность. И вот, наконец, в первый класс пошёл их младшенький - Олежка. Разумеется, вскоре его учительница начала оформлять документы для медико-психолого-педагогической комиссии. Мамаша, как обычно, ничего против не имела, кое-как нацарапала печатными буквами заявление на имя директора. И вот комиссия приехала в школу. Для них выделили кабинет, в соседнем кабинете своей очереди дожидались альтернативно одарёные дети со своими родителями. По очереди они отправлялись на съедение комиссии. Олежка с матерью пробыл там довольно долго. Дверь в кабинет была плотно закрыта, но все слышали, как мамаша что-то сердито выговаривает членам комиссии. Когда они вышли, женщина неожиданно изо всех сил врезала сыну по белобрысой лохматой голове: - Ах, ты, гадёныш, мерзавец, дармоед! Братья и сёстры пользу приносят, деньги зарабатывают, а тебя бесплатно кормить придётся! В кого ты такой только уродился, скотина! Побить сына ей не дали, кое-как успокоили. Вскоре выяснилось, что Олежка оказался немножечко поумнее своих родственничков, и на олигофрена никак не потянул, комиссия ограничилась банальной задержкой умственно-психического развития, что не давало права на оформление инвалидности. Вот и получилось, что старшие дети приносили доход, а Олежка оказался бесплатным приложением. Что было дальше - сказать не могу, вскоре уехала из той деревни и больше не возвращалась.