Ресторан. Красивая ночная Москва. Огни.
Пауза затянулась.
- Здравствуй!- я прервала молчание.
- Ну, здравствуй!
Мой Женька сидел напротив меня. Мое солнышко, мой котенок, мой зайчонок, мой Бориска. Мы любили давать друг другу забавные прозвища. Он называл меня малая или дикая. Я обижалась жутко. Могла не разговаривать с ним целый день, пока мы оба не оказывались в кровати. Страсть была бешеная. Я скрывала засосы, закутываясь в палантин. Он закрывал следы от бурных ночей водолазкой с большим воротом, закрывающим шею. Глаза зеленые с легким прищуром смотрели на меня задумчиво, не осуждающе, нет, было в его взгляде что-то другое, скорее оценивающее и чего-то ждущее.
- Ты надолго к нам? - он прервал гнетущее молчание.
- Пока не решила. Хочу домой съездить. Родителей навестить.
- За могилами присматривают. Не переживай! Я денег оставил теткам местным. Сам периодически езжу с Машкой.
- Откуда вдруг такая щедрость, - съязвила я , - ты никогда особо с моими не ладил.
- Дурак был. Молодой. Татьяна Михайловна - золотая женщина и отец твой мужик был что надо Я бы без них не справился один. С дочерью часто они меня выручали. Больше , чем мои. Мне иногда казалось, они тебя Машкой заменили, - он осекся и снова замолчал.
- Дашь мне возможность с дочерью встретиться,- ком подступил к горлу, было тяжело говорить о наболевшем,- или ненавидит она меня? - пытаясь убрать эмоциональное напряжение, я несколько раз откашлялась.
- Людмила Петровна, я - то не против, - он улыбнулся, затем с долей иронией в голосе продолжил:
-Только родители твои историю выдумали, что погибла ты. При родах. Я ей порывался пару раз правду сказать, но Татьяна Михайловна не дала. Сказала, что у девчонки комплекс может появится, что ее родная мать бросила. Поэтому даже не знаю, что сказать, - он развел руками, - как ты из мертвых- то восстанешь?
- Вот так значит. Вычеркнули меня. Выбросили. Стерли ластиком из своих жизней. Как будто и не было меня. Молодцы!- я перешла на крик. - Сколько раз я до вас, родимых, пыталась дозвониться, подарки отправляла, деньги..., - слезы хлынули потоком из глаз, - не смотри на меня так. Слышишь?
- голос сорвался на хрип, пытаясь успокоиться, я сделала большой глоток воды.
- Я у тебя ничего не просил. И ни копейки не взял. Наталья, когда пыталась мне твой сверток сунуть, я думал убью ее. Такой гнев охватил. Родные твои тоже не бедствовали. Я помогал им, как мог. Дачу купил, чтобы на свежем воздухе старики время проводили.
Не сужу я тебя. Успокойся. Кто я такой, чтобы судить. Все под богом ходим. У каждого своя судьба. Спустя годы, осознал,какой ты подарок мне сделала. Не брось ты меня тогда, кто знает как жизнь бы сложилась. Может уже, как наши многие, скололся или спился. Сама же помнишь, что в стране творилось. Из нашей группы F16 из парней только пятеро в живых осталось. И ладно бы на войне погибли, нет же, от наркоты, да от водки. А мне Марию надо было на ноги поднимать. С мужиками водку в подворотне жрать некогда было, надо было дочь из садика забирать. Один раз она меня пьяным увидела, испугалась, заревела малая.
Я вздрогнула, как будто ножом резануло по сердцу, когда он мое прозвище на девчонку перевел.
-Так я слово ей дал, что ни капли в рот ни возьму больше. Ты же пыталась меня вытащить из этого болота, Людмила. Я же помню все. Только не вышло у тебя, а у Машки получилось. А , если бы ты дочь у меня забрала, как все бабы делают. Даже представить страшно, - он вздрогнул - я бы петлю на шею одел, не иначе. Все во что мы верили, в прах превратилось. Коммунизм, ленинизм, Оболванили народ. Вот я в политику подался. Решил, что если ни я , то кто. Поэтому благодарен я тебе за все. Трудно было, но мы справились.
- Вы я смотрю с супругой одними цитатами разглагольствуете: « Трудно было, но мы справились! К светлому будущему идем, товарищи!», - ехидно, съёрничала я.
- Что с тобой? Что ты бесишься? Я так понял, что жизнь у тебя неплохо сложилась. По миру поездила. Наталья говорила, что супруг у тебя хороший, дом в Нью-Йорке. Это все из-за дочери. Решим мы этот вопрос. Обдумать все нужно. Правда, Наталья и слышать об этом не хочет. Машка супругу матерью зовет. У нас общих детей нет, не получилось. Карьера, что у нее, что у меня, была на первом месте, а сейчас уже и поздно, - он разоткровенничался, покраснел, затем продолжил: - Но ты не переживай. Это неправильно, дочь должна знать правду. Дай время. Я все улажу.
Он отвлекся, взял свой телефон в руки, посмотрел пропущенные вызовы, сказал, что ему пора бежать, из-за встречи со мной: он, итак, отменил совещание. Обещал позвонить, когда с семьей вопрос уладит, попрощался и вышел.