Наркотик тут, рядом. Живого сбытчика зелья ни разу в глаза не видел

Тем более что сейчас передача из рук в руки — типа «товар — деньги» — почти не встречается. Весь наркотический мир пользуется закладками. Некий курьер получает на руки несколько пакетиков с зельем, прячет их в укромных местах, а потом сбрасывает координаты этих мест покупателю. Все расчеты в онлайн-режиме, статью о сбыте вменить сложно. Даже будучи схвачен с наркотиком в руке, на вопрос: «Где взял?» — курьер уверенно заявит: «Да вот тут нашел на дороге». Обычно, правда, к этому моменту на него есть другая оперативная информация, и он получает реальный срок. Но того, кто ему передал товар (а именно он‑то и представляет главный интерес), курьер не знает, и тот почти наверняка останется безнаказанным.

«Текучесть кадров» в этой сфере огромная. Закладчики действуют не в чистом поле, не в дремучем лесу или безлюдной тундре. Они оставляют «товар» буквально там, где мы живем, ходим и отдыхаем — в скверах, подъездах, во дворах и на спортивных площадках. Провернуть такую процедуру абсолютно незаметно вряд ли возможно. Курьеры — это не заброшенные к нам хорошо обученные агенты ЦРУ, а обычные граждане, желающие ­быстро и легко подзаработать. Чаще всего — студенты или школьники. Искусству конспирации их никто, конечно, не обучал, они действуют наобум, по собственному разумению. И окружающие люди вполне могут их вычислить.

Соображения эти как‑то подтвердила одна моя коллега-журналистка, которая на очередной пресс-конференции, посвященной наркосбытчикам, просто сказала: «Да мы этих закладчиков видим каждый день. Я живу в огромном доме в новом районе, и мы все со своих балконов регулярно наблюдаем это копошение». Я еще тогда подивился: вот это да — у нас в центре города такого не увидишь! И вот недавно захожу с улицы в свой двор-колодец и вижу нескольких молодых людей, суетливо мечущихся вдоль стен и заглядывающих буквально в каждую щель. «Ребята, что вы тут потеряли?» — не удержался я. «Закладки!» — бросил мне один из них, не прекращая движения.

Признаюсь, я не очень понял, кто это был. Возможно, покупатели, которым не очень точно дали наводку. А может быть, и так называемые шкуроходы, которые ищут плохо спрятанные наркокурьерами закладки для перепродажи. Но одно я вдруг ощутил буквально кожей: наркотик тут, рядом, у самых моих дверей. Я даже невольно просчитал, где его можно спрятать. Водосточная труба. Канализационный люк. Выбоина в мощении. Ниша электрощитка. (Кстати, когда его устанавливали, я еще удивился — как можно «доверять улице» электропитание огромного дома? Теперь, конечно, крышка выломана, все «потроха» наружу, и чудо еще, что там ничего не сгорело и жильцы пока не лишились электричества.)

Мы, благополучные, законопослушные люди, рассуждая на темы наркотиков в кругу таких же благополучных людей, невольно абстрагируемся: да, конечно, беда страшная, но лично нас и наших детей она не касается и не коснется никогда. Ладно, как говорится, бог миловал — самого зелья большинство из нас не пробовали и даже не знают, как оно выглядит. Но кто, извините, идет в курьеры? Благополучные детишки, которым не хватает денег на новый телефон. А когда родители спросят, откуда у сыночка вдруг появилась эта дорогая игрушка, он ответит: «Подработал. Другу помог флаерсы распространять». И все довольны и спокойны: сынок при деле, самостоятельным стал.

А сынок‑то, на минуточку, со­участник тяжкого преступления. И даже если он это понимает (хотя и то не всегда), он также абстрагируется: это, мол, беда не моя. Мне предложили подзаработать, я согласился. А деньги не пахнут.

И вот тут‑то корень зла и есть. Мы можем вбухивать миллиарды в антинаркотическую пропаганду, но пока каждый из нас не ощутит угрозу лично для себя — буквально как нависающий над головой кирпич, — толку от этого будет мало.

Вскоре после той встречи во дворе я обнаружил у себя в подъезде памятку, оставленную управляющей компанией. Дескать, если увидите где‑то закладку или закладчика, сразу сообщайте в полицию. Сами «товар» не трогайте. Советы, безусловно, ценные. Но я бы к ним добавил еще один: присмотритесь внимательно к своему ребенку. Если он неожиданно начнет хорошо и легко зарабатывать, объясните ему, что деньги все‑таки пахнут. И иногда они пахнут смертью. Да, не его собственной, а чьей‑то чужой. Но хочет ли он стать фактическим соучастником убийства?