1982 – 1983 годы
СССР
В октябре 1982 года были получены данные о хранении Бегуном у единомышленницы, жительницы Москвы, Сперанской-Шлёмовой, антисоветских материалов (смотри публикацию «Сионисты антисоветчики. Долго терпели»). По уголовному делу, возбуждённому на связь объекта, у неё произвели обыск, обнаружили и изъяли большое количество клеветнической литературы, фотонегативов и магнитофонных записей сионистского и иного враждебного содержания, фото- и радиоаппаратуру иностранного производства, а также другие предметы и документы, свидетельствовавшие об антисоветской пропагандистской деятельности разрабатываемого. Тогда же Управление КГБ по Владимирской области возбудило в отношении Бегуна уголовное дело. Чтобы избежать уголовно-правовых последствий за содеянное, Бегун с целью перехода на нелегальное положение выехал из Москвы.
В результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий он был установлен в Ленинграде, где 6 ноября 1982 года задержан.
Теперь главное внимание было сосредоточено на получении процессуальных доказательств цели, мотивов и обстоятельств совершения Бегуном преступления, его связи с зарубежными сионистскими центрами, снабжения ими обвиняемого инструкциями о проведении враждебной деятельности и материальными средствами.
Учитывая, что Бегун по месту прописки во Владимире практически не проживал и антисоветские материалы там не хранил, сделали предположение: антисоветские материалы находятся у его единомышленников в Москве и в других городах страны.
Для выявления этих лиц и мест хранения уликовых материалов Пятое управление КГБ СССР осуществило комплекс агентурно-оперативных мероприятий, давших положительные результаты.
В январе 1983 года в Москве установили Рамонову. Она сообщила оперативному работнику, что, проживая в квартире Поповой, неоднократно видела там Бегуна, который приносил вещи. Допрошенная в качестве свидетеля, Рамонова охарактеризовала Бегуна как человека, враждебно настроенного к Советской власти.
Из сообщения агента органов КГБ явствовало, что еще в 1980 году по отбытии наказания Бегун рекомендовал ему, как своему знакомому, направлять письма для него в адрес Поповой. С учётом этих данных произвели обыск в квартире Поповой и изъяли большое количество антисоветских и клеветнических материалов, изготовленных Бегуном и другими лицами, и размноженных машинописным способом, а также с использованием ксерокса и иной множительной техники.
Оперативным путем было установлено, что к этому причастен работавший на одном из особорежимиых предприятий Москвы муж Поповой — Португалов.
Допрошенная сразу же после обыска хозяйка квартиры призналась, что в течение длительного времени знакома с Бегуном, получала от него и хранила написанные им антисоветские сочинения. Португалов, вызванный на допрос в тот же день, подтвердил показания Поповой. Внезапность произведенного обыска и последующие допросы -позволили получить важные для дела доказательства, помогли полнее вскрыть преступную деятельность обвиняемого.
В ходе расследования установили его знакомую, жительницу Москвы Уманскую. На допросе она показала, что Бегун оставил у неё на хранение часть своих вещей, и заявила о готовности добровольно их выдать. В процессе выемки изъяли антисоветскую и сионистскую литературу, другие материалы.
Существенную роль в получении доказательств по делу сыграли результаты проведенных обысков и выемок. В ходе этих мероприятий обнаружено более тысячи наименований различного рода антисоветских и клеветнических документов, изготовленных в СССР и за границей, негативы, фотокопии и магнитофонные записи подобного содержания. Все эти материалы были осмотрены, проанализированы, а зарубежные издания, кроме того, переведены на русский язык.
Личные убеждения Бегуна - его личное дело. А вот пропаганда и распространение запрещённой литературы - уголовно наказуемое деяние, а тем более - вовлечение в это третьих лиц и создание сообществ.
(Источник: Стрекалов А., Плешков П.)