Папиной дочкой Настеньку называли еще и потому, что она ходила за папой как хвостик. Ей нравилось смотреть на то, что он делает и помогать по мере сил.
У папы были золотые руки, он чинил утюги и розетки, мастерил полочки и шкафчики, однажды даже сделал для Насти огромный настенный шкаф с кучей полочек, которые были украшены резьбой, покрыты морилкой, и у Насти туда входили и книжки, и канцелярские принадлежности, и даже игрушки. И что бы папа ни делал, рядом всегда сидела Настя. Она с упоением помогала ему пилить доски, стругать их рубанком, забивать в них гвозди. Конечно, гвозди забивались не всегда так, как нужно. Иногда они заходили криво, иногда вообще загибались буквой зю, иногда Насте прилетало по пальцам молотком, но это все равно было жутко интересно и познавательно.
Однажды Настя даже попробовала применить полученные знания на практике. В семье был огромный бобинный магнитофон, у которого как-то раз порвался провод. Настя тысячу раз видела, как папа чинил провода у утюга - он зачищал обмотку, скручивал проводки и заматывал их изолентой. И все начинало работать. Ну по крайней мере, так выглядело со стороны.
Поэтому Настя решила в этот раз починить поломку самостоятельно. Вооружившись ножом, ножницами и изолентой она приступила к работе. Убрала повредившуюся внешнюю часть провода, тщательно скрутила многочисленные проводки двух оборвавшихся концов и не менее тщательно замотала все это изолентой. Тому, что проводки внутри разделялись еще на два пучка, каждый из которых был в своей обмотке, Настя значения не придала, ей показалось это не особо важным.
Итак, она починила провод, и неимоверно гордая своим достижением вставила вилку в розетку….
- БББББББББАААААААААХХХХХХХХ! - грохот потряс комнату, а откуда-то сверху на Настю полетели непонятно откуда взявшиеся черные хлопья. Настя с удивлением смотрела на черный, обуглившийся провод и искренне недоумевала - что же произошло, она же все сделала правильно!!!
Уже потом папа ей объяснил, что проводки не зря были разделены на два пучка, что каждый пучок надо было скручивать отдельно. Но в любом случае у Насти это была первая и единственная в жизни попытка починить электроприборы. Вообще с тех пор у Насти сложились сложные отношения с электричеством. Не то, чтобы она его боялась, но опасалась.
Хотя в принципе любила любую технику самозабвенно. Это казалось таким чудом, когда ты какими-то несложными движениями заставляешь предметы делать то, что тебе нужно! Главное - научиться этим пользоваться. И Настя училась без устали.
Самым интересным местом в жизни Насти был гараж. В нем стояла гордость семьи - зеленый мотоцикл “Урал” с коляской. На этом мотоцикле каждые летние выходные они ездили на озера, речки, собирать грибы и ягоды, а зимой папа на нем ездил на рыбалку. Помимо мотоцикла в гараже на разных полочках, в ящичках, сундучках лежало великое множество самых интересных вещей: болтики, гаечки, молотки, гаечные ключи, монтировки, рубанки, пилы и еще куча того, что Настя даже не знала, как называется. Но все это давало такой полет для фантазии, что при каждом удобном случае Настя бежала в гараж.
Конечно, они вместе с папой чинили мотоцикл, Настя с важным видом подавала ключ на 12 или “вон ту загогулину”, которая лежит на полке в углу. С восторгом накачивала шины ножным насосом и была счастлива, когда ей позволялось заводить мотоцикл. Сначала это было очень сложно, потому что надо было с силой жать на педаль и при этом еще и крутить ручку газа на руле. Но по мере роста Насти процесс становился все более простым, но не менее увлекательным.
На этом мотоцикле семья по выходным ездила отдыхать в лес, где разбивалась палатка, надувалась резиновая лодка, и они с папой отправлялись на рыбалку. Настя с деловитым видом насаживала на крючок червей и вытаскивала окуней, ершей, лещей. Однажды на крючок попалась даже щука! Хотя, вытащить они с папой ее не успели - сорвалась! Ни мама, ни сестра в этих забавах участия не принимали, а вот Настя обожала постоять или посидеть с удочкой. Хотя, если честно, ей было жалко рыбку, поэтому самых маленьких она втихушку выпускала обратно.
Зимой папа тоже ездил на рыбалку. Поэтому дома в холодильнике всегда лежал пакет с мормышем и малинкой - такими красными червячками, которые имели очень специфический запах. И их надо было держать в холоде, чтобы не протухли. А еще у папы был целый набор разноцветной блесны - металлических рыбок с крючками, которые должны были привлекать хищную рыбу.
Зимняя рыбалка - это была папина страсть и папино проклятье. Он с упоением рассказывал, как хорошо приехать на зимнее озеро, пробурить лунку во льду, разбить над ней палатку, раскочегарить с помощью таблеток сухого спирта примус, сидеть над лункой, наслаждаться тишиной, покоем и при этом испытывать азарт, вытягивая одну за другой рыбу. Но было это увлечение еще и опасным. Погода на Урале изменчива, могло резко похолодать, мог повалить снег и выбраться из леса могло стать очень сложным. Однажды папы очень долго не было, а потом он вернулся замерзший, буквально черный. Было очень холодно, ниже -30 градусов, а у папы по дороге домой закончился бензин, и он очень долго пытался остановить кого-нибудь, кто сможет ему помочь на лесной дороге. Слава Богу, тогда это закончилось хорошо. После таких случаев папа всегда говорил: “Да пошло оно все к черту, не поеду больше!”. Но приходила суббота, папа доставал снасти и уезжал.
Конечно, мама каждый раз собирала ему продукты в дорогу. И очень часто он привозил часть их обратно. Папа называл это “подарками от зайчика”, выкладывал на стол, и Настя с удовольствием уплетала промерзший хлеб, колбасу, сало. Они были пропахшие дымом, напитавшиеся морозным воздухом, и от этого вся эта нехитрая снедь казалась Насте неимоверно вкусной.
Папа часто привозил щуку. В первый раз, когда Настя увидела огромную рыбину с приоткрытым, полным зубами ртом, она не удержалась и засунула ей в рот палец. Палец вошел очень легко и просто, а вот обратно… Он цеплялся за загнутые внутрь зубы и Настя вытащила его в достаточно потрепанном состоянии. Еще один научный эксперимент завершился пусть с небольшими потерями, но принес опыт. Наверное, благодаря этому опыту Настя потом не пыталась засунуть в рот лампочку, которая у всех отлично входит в рот, но потом ее крайне сложно вытащить обратно.
А еще папа ставил на рыбу так называемые “морды”. Морда - это был такой мешок из проволоки с узким горлышком с одной стороны. Рыба заходила в это горлышко, а вот обратно выбраться не могла по причине своей глупости. Морды делали самостоятельно, и Настя научилась виртуозно их плести из проволоки. Для этого нужен был нехитрый инструмент, некое подобие большой иглы из дерева, на которую наматывалась проволока. Папа вытачивал этот инструмент сам, а Настя очень любила плести. Настя вообще любила делать вещи своими руками, поэтому тут был полный симбиоз.
Дома папа учил Настю играть в шахматы. Сам папа очень увлекался этой игрой, и даже ходил в клуб шахматистов. Клуб почему-то располагался в здании детского стадиона, но это было очень удобно, особенно зимой. Папа приводил дочку на каток, который заливали на стадионе, и пока Настя выписывала восьмерки на фигурных коньках, папа играл в шахматы.
Игра постепенно научила Настю видеть не только отдельные фигурки на доске, а их положение относительно друг друга, их взаимосвязи, предугадывать ходы противника и продумывать свои. И если сначала любая шахматная партия была для Насти “избиением младенца” с шахом и матом в несколько ходов, то со временем партии становились все более затяжными, когда на поле оставалось всего по 3-4 фигуры каждого цвета. А затем, незаметно для себя, Настя начала выигрывать. Сначала очень редко, случайно, а потом все чаще и чаще. Ученик превзошел учителя. Но папа не обижался, а искренне радовался успехам своей любимой дочки.
Папа очень хотел сына. Возможно, поэтому Настя выросла девочкой. которая могла заткнуть за пояс почти любого мальчика. Она умела и любила скакать по крышам, носиться наперегонки с мальчишками на велосипеде, лазить по деревьям, при необходимости могла и подраться, чтобы постоять за себя. Но это уже совсем другая история…
А папа, папа самозабвенно любил свою рыжую Настеньку и говорил всем: “Настю мне не обижайте!”