Гляжу, как безумный, на черную шаль,
И хладную душу терзает печаль. Автор: А.С. Пушкин.
Полуторовековое присутствие в русской моде павловопосадских платков одна из загадок нашей истории. Сейчас расскажу о вероятных причинах этого феномена, и поверьте, многое будет для вас неожиданным.
Слово шаль персидское, так называли привозимые из Кашмира шали, вытканные из козьего подшерстка, а слово платок исконно русское - плат (кусок ткани). Но оба слова прижились, обозначая одно и то же. Вот вам и ключ к одной из тайн шали из подмосковного городка Павловский Посад.
От географического положения России никуда не деться - к востоку она простирается и к западу, а из всех этих влияний, заимствований что-то свое сотворяется, входит в кровь и плоть многих поколении, становится родным.
В советские времена эта органичность, «свой стиль», ручная набивка узоров считались крестьянским искусством, ремеслом. Доказательств тому не было, но народ называли творцом всего. Толком никто не понимал, что такое «народ-творец», потому что у любого художественного произведения всегда есть автор, а шали павловопосадские к тому же модный аксессуар.
Но моду считали мещанством, а шали частью народного костюма. Так с этим и жили.
Редко-редко можно было зимой встретить кого-то в шали с цветочным или персидским узором. Все оглядывались, завидовали, но стоило такое чудо очень дорого.
Когда же и кем была придумана павловопосадская шаль?
История эта непростая, много в ней событий забытых, которые в архивах специалисты собирают, много и того, что в старинных модных журналах можно увидеть или перелистывая красивую книгу с орнаментами восточных ковров и тканей. Но это как далекая музыка, когда звук едва-едва доносится. Само собой сложилось, что павловопосадские шали ни на какие другие не похожие, они - художественный образ России.
Лет 100 назад, когда шаль была неотъемлемым атрибутом девушки любого сословия, работало множество фабрик подобных павловопосадской, даже в Австро-Венгрии было схожее производство. Но ни в какое сравнение ни по качеству, ни по количеству, ни по разнообразию узоров с Павлопосадской мануфактурой они не шли.
После 1917 года почти все платочные производства ушли в небытие. Только павловопосадская шаль жива-живехонька!
Очевидной стала не только ее русскость, но и удивительная роль в культуре. В конечном счете, она одна вышла из всех передряг, войн, отрицаний прошлого, пренебрежения к цветочному мажорному орнаменту, упреков в излишней «восточности» и несоответствию современной моде.
Павловопосадскими шалями украшают интерьер, их используют как скатерти, покрывают ими диваны, кресла. Один известный художник в своей мастерской сделал нечто вроде подвесного потолка из павловопосадских платков. Возможно, эта игра с тканью, свобода самому творить форму с помощью легких драпировок и есть еще одна из разгадок павловопосадских шалей.
У шалевой моды в Россим есть два образа. Впрочем, слово le mode так и переводится с французского, как образ. Один - аристократически царственный или боярский, а второй попроше, но зато у второго, как оказалось, очень долгая и счастливая получилась жизнь.
Когда в далеком Париже грянула Великая французская революция и старым королевским модам пришел конец, в нашем Отечестве недалеко от Москвы, в селе Павлово, крестьянин Иван Дмитриев Лабзин получил право заниматься ткачеством. Шел 1795 год. Никто и слыхом не слыхивал, что там, в парижах, происходит, что началась новая ампирная мода. Дамы света освободились от корсетов, одели легкие прозрачные платья прямого покроя и стали похожи на древнегреческих нимф. Эта «нагая» мода тут же долетела до российских дворянских салонов. И юные, и немолодые дамы появились на балах в платьях хоть и ультрамодных,но для русской зимы непригодных. А зима - разгар сезона, время балов и танцев.
Император Франции Наполеон Бонапарт, пылко любивший жену Жозефину, прислал ей из своего египетского похода трофей -необыкновенно теплую, большую, легкую, украшенную тканным узором кашмирскую шаль. Жозефина надела подарок мужа на какое-то торжество. Париж ахнул, да что там Париж! Во всей Европе и России началось «шалевое помешательство».
Без нескольких ампирных шалей невеста считалась бесприданницей, не говоря о том, что шали спасали от холода.
Недаром А. И. Герцен едко замечал, что
«Париж с бесчувствием хирурга целое столетие под пыткой русского мороза рядит наших дам как мраморних статуй... от чего наши барышни гибнут тысячами, как осенние мухи, а наблюдательный Париж по числу безвременных могил определяет количество первоклассных дур в России»
Итак, началась эпоха шалей. Где-то за освещенными множеством свечей окнами дворянских особняков замелькали фигуры дам в длиннющих шалях с вытканными гирляндами цветов и веток сирени.
К 1830 годам эти сокровища русского ткачества выйдут из моды.
К середине XIX века в России очень быстро стало подниматься купечество, многие были выходцами из ремесленников, крестьян, мелких торговцев. Богатые купчихи перенимали новейшие парижские и венские моды, но душа тянулась к «своему к родному».
В эту раздвоенность, неустойчивость, своеобразное понимание моды, как в «яблочко», попала шерстяная с цветочным или «турецким» узором шаль. «Удар» был рассчитан так точно, так угодили эти шали огромному числу модниц, так соответствовали они типу лица, манере двигаться, национальному укладу жизни, что тогда, как сегодня, от 1830-х годов до джинсов с курточкой, шали стали частью гардероба, они спасают от мороза и украшают.
С тех самых пор, как воцарился на павловопосадских шалях сверкающий цветочный сад, был и остается у каждого орнаментального произведения свой автор. В давние 1840-е годы до 534 рисовальшикое готовили в год в одной только Москве. Каждый рисунок строго охранялся, его страховали от копирования.
Несмотря на изменения моды в последние десятилетия связь с национальными традициями остается, пересекаясь в павловопосадской шали. Квадратный кусок шерстяного платка, украшенный шёлковой бахромой остался «вне времени и пространства»
В середине 1960-х годов шали переходят из разряда деревенских в разряд модного аксессуара. Это возвращение встречало необъяснимые трудности, поскольку, несмотря на большое производство, купить в свободной продаже хорошую шаль было невозможно. Неизвестно куда исчезли несколько миллионов шалей, о которых рапортовала фабрика.
В середине 1990-х павловопосадская фабрика оказалась на грани закрытия. Это было общее для всей страны экономическое положение. Павловопосадским платкам выпала еще одна удача.
К руководству фабрикой пришли новые, энергичные, незаурядные люди. Владимир Сергеевич Стулов вместе со своим заместителем Вячеславом Геннадьевичем Долговым яркий образец русской предпринимательской школы, имеющей огромный опыт в прошлом и успешно использующей его в настоящем.
В ДНК шали вплетены узоры, которые откликнутся в душе и всплывут в памяти тёплые семейные воспоминания.
Павловопосадская шаль это кусочек семейной истории. Её носили наши прабабушки, бабушки и мамы. До нее нужно дорасти и она станет стильным аксессуаром женского гардероба.