Этот детектив хорош не глобальным замыслом, а мелкими деталями. Что это значит?
Проблема идеального читателя детективов в том, что он вычисляет убийцу не с помощью улик и логики, как книжный сыщик, а с помощью «книжной логики». Предпосылками для такой «книжной логики» служат информация об авторе (сильный, средний слабый), о разных приемах из других прочитанных детективов, о типичной схеме построения любого детективного сюжета, о детективных клише и т. д. Иногда читая неизвестного автора интрига от книги ощущается острее — совершенно непонятно чего ждать от нового автора, то ли он сейчас выдаст гениальную концовку, то ли сыграет в легкую, то ли предложит крепкий стандартный вариант. Хигасино в «Убийстве в безымянном городе» не смог меня шокировать. Я в тайне надеялся, что убийцей окажется совершенно посторонний в этой истории персонаж, потому что казалось само его существование — это «ружье», которое должно выстрелить, и тот факт, что абсолютно ни одного намека на такую развязку не было, только подогревало надежду. Наверное, я ждал чего-то такого же невероятного, как «Жертва подозреваемого Х». Но все оказалось проще. Убийца и мотив торчит, из-за другого «ружья», которое уже точно стопроцентное «ружье». Тут даже несколько «ружей» можно насчитать. Короче эта тема постоянно всплывает и понятно, что из нее вытекает и мотив, а от мотива до убийцы рукой подать. Короче из общих соображений схема читается в общем виде. Но в деталях Хигасино хорош. То есть глобальный замысел понятен, во всяком случае он будет маячить первым слоем. Иными словами, детектив однослойный. Это не хорошо или плохо, просто факт. Расчет на то, что читатель останется в полном неведении до самого конца, его даже обманывать не надо. Но опытному читателю, все же многое бросится в глаза. А вот отдельные детали удивили.
«- До какого времени вы жили в этом доме? — неприветливо спросил мужчина с узкими глазами, даже не представившись. Маё про себя прозвала его «Дядюшка Лис».
Хигасино знает толк в юморе.
Тут ведь как. Убийство очень реалистичное. Из разряда «кирпичом по голове в темном переулке». Типичный глухарь, как сказал бы Дукалис. Никто ничего не видел, явных улик нет, никто паспорт на месте преступления не обронил. Никаких изощрённых трюков по типу запертых комнат убийца тоже не изобретал, соответственно ответ на вопрос «как?» не ведет к ответу на вопрос «кто?». И долгое время вообще непонятно, как сыщик собирается выходить на убийцу, ведь все расследование — это очень медленный сбор небольшого количества сведений. Чтобы как-то разнообразить традиционное расследование, где полиция охотно всем делится с сыщиком, здесь автор заставляет сыщика разными способами добывать себе информацию, преодолевая прежде всего сопротивление полиции. Возможно, по задумке автора это должно было добавить плюсиков к образу гениальности сыщика. Оказалось, (и я этому очень рад, потому что надеялся на это), что другие «ружья» поменьше выстрелили просто отлично, при том что представить, как это выстрелит вообще было невозможно, была только надежда что обязательно выстрелит. Кстати, на обложке написано: «Отсутствие следов — это самый отчетливый след», и это оказалось не просто рекламой, а если и не концепцией всего детектива, то приятной его особенностью. Дело в том, что жертва была задушена, но синяков на шее нет. Из этой и еще одной малозначительной детали, а также из того, что дом был разгромлен, сыщик сделал далеко идущие выводы и это напоминает знаменитую Квиновскую «математику». В этом аспекте (в сыщицкой дедукции) Хигасино показал высокий уровень. Это мне понравилось.
Общее впечатление ниже, конечно, чем от «Жертвы подозреваемого Х», но объективно слабых или прям не понравившихся моментов нет. Детектив довольно спокойный как по сюжетной динамике, так и по атмосфере. Напряжения как такового нет, каких-то эмоциональных качелей тоже. Стиль суховатый, но также написана и «Жертва». Поскольку сам сюжет без второго дна, детектив ощущается как простой, но безупречно выстроенный логически. Если бы лучше замаскировать убийцу и мотив, было бы вообще отлично. Да и алиби убийцы рушится без изысков, оно и появилось то случайно, что ближе к реальности, но дальше от нашей любимой сказки, где «Убийца — творец, а сыщик — критик». Пожалуй, твердая 4 из 5.