Не секрет, что отношения коммунистов и Русской православной церкви были, мягко говоря, не добрососедскими. Котлован, образовавшийся 2 июня 1931 года на месте храма Христа Спасителя в Москве, — один из многих тому примеров. Но в этом нет ничего удивительного. И служители церкви, и большевики боролись за сердца людей, исповедовали разную веру — ведь коммунистическую идеологию тоже вполне можно было назвать верой. Кроме того, церковь была неотделима от императора — проигравшей революцию стороны. Стать союзницей рабоче-крестьянского движения она на первых порах не могла.
И тем не менее история расставила все по местам. Даже проникшись идеями марксизма-ленинизма, многие не переставали ходить в церковь. И это единство оказалось настолько прочным, что спустя несколько десятилетий, 4 сентября 1943 года, началось православное возрождение. Причем по инициативе того человека, которого многие историки, особенно за рубежом, пытаются выставить тираном-безбожником.
Итак, ровно 80 лет назад Иосиф Сталин, как председатель Совнаркома СССР, встретился с иерархами РПЦ. А 8 сентября состоялся Архиерейский собор, который избрал патриарха Московского и всея Руси. Кроме того, при СНК был образован Совет по делам Русской православной церкви.
Сейчас принято считать, будто советские власти действовали тогда просто по принципу «не можешь запретить — возглавь». В действительности все было намного сложнее. Во-первых, Сталин и сам учился в православной Тифлисской духовной семинарии, так что прекрасно понимал значение священнослужителей. Во-вторых, хотя перелом в Великой Отечественной войне уже наступил, многие в руководстве страны начали задумываться не только о мирских делах. Когда каждый день сталкиваешься с ужасами войны, поневоле про высшие силы вспомнишь. Наконец, в-третьих, все предшествующие десятилетия Русская православная церковь показывала, что она вместе с народом, вне зависимости от того, кто заседает в Кремле.
Конечно, до встречи с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем спецслужбы провели тщательное расследование, чтобы убедиться в благонадежности этих людей. Таковы были веяния времени. Зато и разговор получился очень продуктивным. Священнослужители сразу же получили множество прав, которые позволяли продолжить развивать православие в стране. В свою очередь, Иосиф Сталин добился главного — еще большего повышения боевого духа солдат на фронте и тружеников в тылу. Более того, спустя всего четыре дня состоялся Архиерейский собор и митрополит Сергий был избран патриархом.
Это событие имело еще более масштабные последствия. Даже западная пресса признала тогда, что все православные народы Европы «обращают свои взоры к митрополиту Сергию». Иными словами, официально провозглашенная свобода вероисповедания еще больше укрепила силу советской власти. А заодно показала всему миру, что, вне зависимости от того, как называется наша страна, какие формальные границы она имеет и в каких отношениях находится с соседями, Москва была, есть и будет Третьим Римом. В те годы фашисты пытались ему противостоять. Чем для них все закончилось, в Берлине никогда не забудут. А вот в современном «автокефальном» Киеве и местной шарашке под названием ПЦУ, судя по всему, забыли, раз уже несколько лет упорно пытаются наступить на те же грабли.