Можно сказать, что в тот день летчику не повезло, минимум, трижды. Это подтвердил и засланный в банду душманов, советский разведчик, который рассказал о том, как встретил свою смерть старший лейтенант Константин Павлюков.
Его самолет Су-25 сбили во время боевого задания в Афганистане 21 января 1987 года. В составе группы он сопровождал транспортник ИЛ-86 и во время атаки с земли, прикрыл своим бортом ИЛ.
Самолет загорелся и начал падать. С транспортника видели, что летчику удалось катапультироваться. С облегчением вздохнули – несмотря на потерю боевой машины, пилот остался жив. Но потом продолжилась цепь невезений, которые привели к трагическому концу.
Парашют подхватило ветром и понесло в сторону душманской деревни. Затем во время приземления стропы зацепились за старый высокий карагач, вросший в скалы. Противник видел все это и бросился на перехват, чтобы не дать летчику выбраться из западни, ускользнуть.
К моменту, когда они уже были совсем рядом, поняли, что пилоту удалось освободиться. Судя по следам крови, он ранен и не мог уйти далеко, а значит нужно искать его за камнями возле дерева, на котором все еще висели обрезанные стропы.
Душманы торопились. Если летчик выпустит сигнальную ракету, к нему на помощь в скором времени прибудет спасательная группа и тогда уже самим душманам придется уносить ноги, да поскорее. Захватить летчика живым - удача, выкуп можно было заломить огромный.
Минуты шли, а сигнальной ракеты все не было. Душманы приободрились - удача на их стороне, надо пользоваться. Ринулись вперед и нарвались на пули.
Потом стало ясно, что Павлюков не воспользовался сигнальной ракетой потому, что оценил шансы на свое спасение и решил, что если смерть, то продаст свою жизнь, как можно дороже.
При себе у Павлюкова был автомат с пятью магазинами, пистолет с полной обоймой и две гранаты.
Бой длился больше часа. Израненный, Павлюков в одиночку сдерживал целую группу вооруженных до зубов врагов у которых был даже гранатомет.
Первый натиск остановил автоматной очередью, дальше потом стрелял прицельно, экономя патроны.
Со стороны нападавших послышалась речь на ломанном русском.
- Шурави, сдавайся! Останешься живым, будет шанс увидеть свою жену! Нам нужны только деньги! Не бойся.
На несколько минут в окрестностях кишлака воцарилась тишина. Душманы подумали, что летчик решил «не строить из себя героя», готов сдаться. Подбадривая себя возгласами, что всему кишлаку повезло – удача буквально "свалилась им на голову", двинулись вперед, смелея с каждым шагом.
До дерева оставалось метров десять, когда из-за обломка скалы поднялась рука и душманы с ужасом осознали, что в ней зажата граната, которая в следующую секунду разорвалась у них над головами, поскольку бросок был не сразу, а они молниеносно бросились на землю. Однако, нападавших все же посекло осколками, несколько получили серьезные ранения и поползли назад.
Боевики поняли, что добыча легкой не будет, если уже сами начали "платить". Вне себя от бешенства они снова бросились вперед, рассчитывая несколькими прыжками преодолеть оставшееся расстояние. И снова были остановлены автоматной очередью. На этот раз несколько убитых, раненных уже не считали.
В этот момент послышался шум вертолетного двигателя. Не дождавшись сигнальной ракеты, на помощь Павлюкову выдвинулась группа, которая должна была обнаружить место его приземления и сообщить координаты наземной группе спецназа.
И снова на некоторое время воцарилась тишина. Душманы решали, что делать.
Разведчик умело скрывал свои чувства – если главарь даст приказ отступить, летчик будет спасен. Но тот, обозленный неудачей, которая в любом случае уже не оградит родной кишлак от ракет шурави, приказывает захватить русского живым или мертвым.
Перед этим сделали выстрел из гранатомета, чтобы уже наверняка. Несмотря на это, желающих идти к русскому, не было. Взбешенный главарь выхватил кинжал и пошел сам. Следом еще несколько, пристыженных и тех, кто опасался мести за трусость и неподчинение. Как только подобрались вплотную, последнее, что они увидели - залитое кровью, улыбающееся лицо летчика.
- Это не человек! Шайтан! Он лежал на животе. Подождал, когда мы все соберемся, и только тогда повернулся, смотрит на нас и улыбается. Я первый увидел, что он прячет гранату и упал. Остальных разорвало, - рассказал единственный выживший.
Летчик погиб, забрав с собой немало тех, кто мечтал его сначала продать, а потом, когда не вышло, пытать любимой пыткой, известной, как «красный тюльпан».
Старшему лейтенанту Константину Павлюкову было 23 года.
Поиски Павлюкова приостановили до утра. Подошли к кишлаку, окружили и во избежание ненужных потерь прежде всего со своей стороны, обратились к жителям с требованием отдать летчика, живым или мертвым. В противном случае кишлак будет стерт с лица земли.
С рассветом увидели ишака, впряженного в тележку, шел со стороны деревни. В ней были останки Павлюкова. Опознали не сразу, только потом по родимому пятну в правом боку, настолько его тело было обезображено, не только взрывом - измывались над телом.
***
Будем помнить о нем, как и о других, кто своей смертью доказал – нет большего мужества, чем принять смерть и уйти непобежденным, нежели сдаться на милость врагу, да еще такому.
Хотелось бы видеть его среди живых, полного сил, красивого настоящей мужской красотой, у которого должны были родиться такие же красивые дети. К счастью, у него уже была дочь, а вот своего сына, тёзку, он так и не увидел..
***
О нем будут помнить, пока жива его мать, Светлана Григорьевна Павлюкова. Уже немолода, ей должно быть уже за 80.
Пока была в силах, активно участвовала в работе Алтайского краевого отделения Российского Союза ветеранов Афганистана, была председателем краевого совета матерей погибших «афганцев» - помогала ветеранам, инвалидам, не давала загаснуть искре памяти о своем сыне и таких же, как он.
К слову сказать, на той войне был не один ее сын, а двое, мечтали там встретиться...
На вопрос, какая память о сыне самая действенная, мать могла бы ответить:
- Его правнук. Он уже родился.
И это истинная правда.
P.S.
Напоследок не могу не затронуть еще одну тему. При мысли о ней рука, как говорит один знакомый, получая в очередной раз под дых от российской бюрократии, чиновников, особенно из пенсионного фонда, тянется к «воображаемой кобуре».
Еще в советское время радиожурналист Галина Горн встретилась с десятками семей погибших «афганцев», чтобы узнать, как живут их родственники и какими льготами из тех, что положены по закону, пользуются. Несколько цитат:
««Сын умер у меня на руках в госпитале. Вся надежда на него была… Получаю крохотную пенсию. Стыдно писать об этом, но ещё бы немного – ведь ещё двое сыновей у меня!..» (Белоус Р.И., село Ново-Суетка).
«Получаю небольшую пенсию. Надбавки пока нет…» (Соломатова З.М., г. Рубцовск).
«Когда пришла оформлять персональную пенсию, в собесе мне сказали, что мало орденов у погибшего сына» (Вавулина Г.Ф., г. Новоалтайск)…»
Понятно, о чем речь.
Сейчас выплаты посолиднее. Но отношение к ветеранам боевых действий еще хуже, чем было - безногого инвалида могут избить и еще больше покалечить за то, что он участник в СВО.
В «афганской» войне наша страна потеряла 15 тысяч человек. Масштабы того, с чем мы имеем дело сейчас, намного больше. Как и что будет с памятью о героях СВО, покажет время. Но начинать помнить надо сейчас, а не когда уже не останется и следа об именах и подвигах потому, что кому-то такая память не нужна, а кому-то очень мешает.
По материалам: «Женщины в лицах»: мать Героя Советского Союза Светлана Григорьевна Павлюкова - Министерство социальной защиты Алтайского края (aksp.ru); Если пуля догонит меня (Александр Карелин) / Проза.ру (proza.ru); Павлюков, Константин Григорьевич — Википедия (wikipedia.org); https://barnaul.press/news/35-let-nazad-pogib-voennyy-letchik-urozhenets-barnaula-konstantin-pavlyukov.html