Я как-то предложил моей Тамаре, что из Мамонтовки, поехать на море в Одессу, вернее рядом — в Ильичёвск к моему другу Феде Кирову, который постоянно приглашал меня в любом составе. Его жена Лера была демократичной женщиной, тем более Федя сказал ей, что Тамара моя жена.
Встреча в Ильичёвске была блестящей - вечером к нашему приезду стол был уже накрыт, а в качестве выпивки преобладало шампанское. Поддав, как следует, мы уже почти ночью всей компанией отправились купаться на море.
Меня всегда поражали беспечность и безрассудство нас - русских людей. Едва держась на ногах, мы чуть ли ни на четвереньках, как черепахи, заползли в море. Хорошо бы, как черепахи морские, а то - как сухопутные, мы тут же стали тонуть. Я только и делал, что вытаскивал на берег уже почти захлебнувшихся Тамару и Леру, да и Федю пришлось долго толкать к берегу, так как прибой не позволял ему выплыть. И это всё в кромешной тьме. Я аж отрезвел с перепугу.
По утрам я чаще всего ходил с Федей в его лабораторию - маленький домик на самом берегу моря. Там мы быстро решали возникающие научно-технические вопросы, и, оставив сотрудников работать, шли купаться. К этому времени к нам присоединялись Лера и Тамара. Вечером же мы занимались одним и тем же - выпивали в квартире или, что было романтичнее, 'в хижине дяди Феди', как мы прозвали лабораторию на берегу моря.
Фёдор очень любил Одессу, и мы часто наезжали туда. Мне Одесса не понравилась - люди там грубоватые, говорят очень громко, готовы обмануть тебя всегда и во всём. А женщины вообще ведут себя совершенно беспардонно.
Идём как-то всей компанией по пляжу, ищем место, где бы приземлиться. Видим - под большим зонтиком выпивает какая-то компания. И вдруг от компании отделяется и неровной походкой направляется ко мне жгучая брюнетка моего возраста в купальном костюме. Она машет рукой - остановись, мол.
Я стою в плавках и жду, что же будет дальше. А дама подошла, оценивающе оглядела меня с головы до ног и прокричала своей компании:
- Послушайте, этот чудак мне очень даже понравился!
И не обращая внимания на стоящих рядом Тамару и Леру, обнимает меня за шею и целует взасос. Я чуть губ своих не лишился от этого засоса - дама видимо, решила взять у меня пробу желудочного сока на кислотность. Я вырывался, как мог, и освободился только с помощью наших женщин. А одесская львица, помахивая окороками, снова пошла к своим под зонтик. Кстати, многие думают, что название главой улицы Одессы «Дерибасовская» происходит от слов «дери» (т.е. «ори») — «басом»! А на самом деле, это название в честь де Рибаса — которого считают основателем Одессы. Кстати, памятник ему установлен в самом начале улицы его имени.
Или другой пример. Зашли мы как-то в этот хвалёный 'Гамбринус', что на Дерибасовской. И что в этом 'Гамбринусе' находили Куприн, или кто-то там ещё, и восторгались им? Грязный подвал, пропахший прокисшим пивом и сигаретным дымом. С трудом нашли столик, смахнули с него рыбьи скелеты и чешую, поставили свои кружки и положили раков. И тут же появляется фурия с грязной и мокрой тряпкой, обзывает нас 'скотобазой', утверждает, что место нам не здесь, а 'под Привозом'. А затем начинает своей ужасной тряпкой вытирать столик, задевая наши кружки и наших раков. Я заметил, что у неё поранены почти все пальцы правой руки; пальцы были перевязаны грязными бинтами, а поверх них были надеты резиновые напаличники, похожие на детские презервативы. Вы после такого зрелища и такой встречи пришли бы снова в 'Гамбринус'? Вот и я говорю:
Но настоящим шедевром нашего застолья в Одессе был вечер в ресторане, что на Морвокзале. Ресторан большой, красивый, стоял на сваях над морем. Выпили, конечно, неплохо, но чуть больше нормы. Я сижу, отдыхаю, Федя танцует с Лерой, а Тамара - с каким-то хмырём. Вдруг ко мне подкатывает наша официантка, толстая женщина лет пятидесяти и огорошивает меня:
- А вы знаете, что ваша жена вот там целуется с каким-то чудаком, - и официантка пальцем указывает куда-то вглубь ресторана, - а я-то думала, что она интеллигентная женщина!
Я взбесился - нашла, где свои пьяные замашки демонстрировать! Обнаружив Тамару с этим хмырём, я влепил ей пощёчину и, ухватив её за край декольте платья, вырвал полосу до самого подола. Платье так и упало с её плеч под аплодисменты присутствующих. Хмыря - как ветром сдуло. А Тамара, оказавшись в нижнем белье, не осталась в долгу - хватает с чужого стола пустую бутылку, и яростно разбивает её об мою голову. Крик, шум: Прибегает наша официантка и требует оплаты по счёту, прежде чем нас заберёт милиция.
Лера подколола платье Тамары неизвестно откуда взявшимися булавками, Федя вытер у меня с головы кровь, и мы, расплатившись, стали собираться уходить. Официантка провожала нас со словами: 'А я думала, что вы такие интеллигентные люди!'