Как меняется мир: недельный дайджест зарубежной прессы

В центре внимания — настоящее и будущее БРИКС; стратегия России на международном уровне в её борьбе с Западом; почему Владимир Путин, если он столкнется с острым экономическим кризисом, сделает выбор в пользу экономики, а не армии; причины упадка привлекательности идеологии либерализма; и фундаментальный сдвиг в политике китайского руководства, которое теперь не ставит в приоритет экономическое развитие страны.

БРИКС БРИКС не похож на антизападный блок (Раджа Мохан, Foreign Policy)

БРИКС – очень рыхлая организация, у которой нет какой-то конкретной цели и идеологии

БРИКС будет таким же неэффективным, как и его предшественник – Движение неприсоединения, которое ограничилось громогласной риторикой, но так и не перешло к реальным действиям

БРИКС – это прокитайский блок

Другие страны воспринимаю БРИКС как площадку для усиления своего влияния. То есть все члены организации будут тянуть одеяло на себя

Вместо того, чтобы работать над развитием нового театра соперничества с западными странами, форум БРИКС станет театром борьбы между своими же участниками

Нам нужен G20, а не БРИКС (Джим О’Нилл, Project Syndicate)

Китай стал крупной экономической державой, объём его ВВП превышает объём ВВП Японии и Германии и составляет 75 % ВВП США

Экономика Индии пребывает в фазе быстрого роста и к концу этого десятилетия станет 3-й по величине экономикой в мире

Другие члены БРИКС достигли весьма скромных результатов

Тоже самое можно сказать про членов G7, где отчетливо наблюдается лидерство Вашингтона, как в БРИКС – Китая

Ни G7, ни БРИКС не могут способствовать решению глобальных проблем

Вместо разделения стран на соперничающие блоки лучше возродить общую площадку для всех стран - G20

Россия Глобализируя противостояние (Майкл Киммейдж, Ханна Нотте, Foreign Affairs)

Москва пользуется оппортунизмом других стран, чтобы встроить себя в незападные торговые и экономические цепочки

Кремль пытается перенести противостояние на поля международных институтов

Кремль надеется, что другие страны встанут на его сторону или, по крайней мере, дистанцируются от Запада

Намеренно пытаясь посеять страх ядерной катастрофы, Кремль хочет добиться контроля над мировыми точками давления

Вместо изоляции в результате начала СВО, Россия ещё сильнее углубила свои международные контакты с другими странами

Президенту важнее экономическая стабильность, а не армия (Андерс Ослунд, The New Statesman)

Путин ни за что в жизни не допустит экономического коллапса – этот урок он хорошо выучил, быв свидетелем дефолта в 1998 году

Россия привыкла к политике жёсткой экономии, но президент решил резко увеличить военные расходы – это может поставить его перед неприятным выбором: нарастить военные расходы и допустить обвал рубля, или сократить траты на армию

Главная финансовая проблема Путина заключается в том, что он хочет удвоить военные расходы с 6 процентов ВВП до 12, не пользуясь внешними источниками финансирования

Путин так боится политического недовольства, к которому может привести финансовый кризис, что он скорее сократит свои военные расходы, чем позволит рублю упасть до значения 200 рублей за доллар.

Другое Либерализм и страх (Самуэль Мойн, The New York Times)

Несмотря на заявление Фрэнсиса Фукуямы о “конце истории” и бесповоротном триумфе либерализма, мы сейчас становимся свидетелями его упадка

Почему либерализм пребывает в упадке? Потому что он не избавился от наследия Холодной войны, которое сделало его более “охранительным”

Либерализм времён Холодной войны волновало сохранение у власти либеральных правительств и ликвидация угроз, которые могли представлять для них опасность – ровно те же соображения, которыми руководствуются либералы сегодня

Вместо того, чтобы сделать так, чтобы идея свободы заслуживала у людей доверие, либеральные мыслители поставили в приоритет борьбу со смертельными врагами, которые могут сокрушить либерализм

Это был либерализм, основанный на страхе

Любой, кто находится у страха в заложниках, склонен преувеличивать опасность, исходящую от врагов; слишком остро реагировать на угрозу, которую они представляют и отказываться от каких-либо иных возможностей в пользу борьбы

Ловушка лояльности (The Economist)

Краткосрочный рост больше не является приоритетом для Коммунистической партии Китая

Подобный сдвиг в политике говорит о том, что Китай сделал выбор в пользу национальной безопасности и подготовки к войне против США

Большинство наблюдателей неверно интерпретируют происходящее, считая, что китайское руководство совершает грубые ошибки в управлении страной, в то время как у КПК просто изменились приоритеты – и не в пользу экономики

Назначение на высшие посты в государстве теперь диктуется исходя не из уровня компетенции, а исходя из лояльности и верности