Вероятность повышения ключевой ставки на заседании совета директоров Банка России 15 сентября велика, хотя и вариант с ее сохранением, видимо временным, остается актуальным. Это основной вывод дискуссии на конференции ЦБ, посвященной десятилетию его работы в режиме мегарегулятора. Риски нового инфляционного всплеска ставкой в 12% годовых полностью не сняты, а значимого и быстрого снижения ставки в ближайшие месяцы, возможно, рынки не увидят.
В середине сентября вопрос о величине ключевой ставки вновь будет обсуждаться руководством Центробанка. Набиуллина уже предупредила, что возможно ее повышение до 15%.
«ЦБ вряд ли будет снижать ставку в ближайшее время. Повышение ставки возможно и будет зависеть от проинфляционных рисков, в частности курса рубля», - заявила Набиуллина.
Впрочем, повышение ставки на курс рубля не повлияло. Он несколько вырос, но за счет совершенно других факторов. А вот ипотеку, а следом за ней и строительную индустрию, это повышение уже положило на лопатки. Дальнейшее повышение ставки окончательно их убьет.
В принципе, она не делает ничего такого, что в корне расходилось бы с фундаментальными принципами мировой экономической науки. Однако в этой самой «науке» нет параграфа о находящейся под санкциями России и ее экономическом поведении. Поэтому, Набиуллина читает те же методички, что и в Федрезерве США, МВФ и прочих глобалистских финансовых институтах.
Однако российские экономисты, которых бог миловал учиться на гранты Сороса, думают иначе. Позицию целого ряда современных российских экономистов сформулировал в своем тг-канала «Мятежный капитализм» Денис Васильев. Кратко она заключается в следующем: нужно укреплять валюту и опускать ставку куда-нибудь до 3-4%.
Почему укреплять валюту? Потому что тогда импортированной инфляции у нас не будет, а экономический рост останется. Грубо говоря, нам нужно, чтобы инфляция стала 2% при ставке 3-4%. Чтобы не было перегревов, избыточные доходы и нужно будет направлять во внутренние инвестиции.
Здесь речь идет, скорее, не про таргетирование курса, а про регуляторные механизмы, которые чуть больше похожи на рыночные. Ну и это будет сделать проще, когда нефть будет, например, 120-150 долларов. Тогда у нас и торговый профицит, снижение которого ЦБ называет чуть ли не главной причиной снижения курса рубля, вырастет в разы и тогда головной болью ЦБ будет борьба с переукреплением рубля.
Главное, чтобы ненужный импорт вроде брендовых сумок, туфель и дорогих автомобилей не рос, а нужный, вроде станков, оборудования рос. Почему? Потому что дефицит трудовых ресурсов можно решить только одним способом - повышением уровня автоматизации, роботизации, а также путем развития организационных технологий, грубо говоря, как делали США более 100 лет назад. Для дополнительного роста масштаба экономики и закрытия возникающих дефицитов в дешевой рабочей силе, конечно потребуется прирост населения от иммиграции.
Низкая ставка при низкой инфляции на фоне острого финансового кризиса (и ставке ниже инфляции) в казавшихся незыблемыми и сверхнадежными западных экономиках должна снизить воспринимаемый риск инвестирования внутри России. При том, что такие маневры развития мы себе вполне можем позволить - у нас очень низкий общий долг к ВВП в экономике по сравнению с конкурентами, включая Китай.
Низкую инфляцию и нераскручивание инфляционной спирали мы сможем позволить себе как раз-таки укреплением курса. И это не будет делать нашу экономику менее конкурентоспособной, поскольку паритет будет сохраняться - себестоимость за рубежом в валюте будет расти, зарплаты инфлироваться и пр. При этом в рублях будет низкая инфляция и в пересчете на курс все должно более-менее биться.
Вот это более-менее и должно закрываться недоступностью некоторого импорта из западных стран. По нему просто паритета не будет, а сверхмаржа внутри вполне будет оправдана схематозами по обходу санкций через дружественные страны. Рост доходов населения у нас может и должен обеспечиваться ростом объема производства товаров и услуг не только за счет импортозамещения, но для развития экспорта, в том числе для обеспечения собственных инвестиций за рубежом.
В теории, если не проворонить эту возможность, можно дождаться и иностранных инвестиций, потому что если убрать вредные международные нарративы про страну-бензоколонку, то смотреться наша экономика будет во многом выгоднее, чем многие из «нашего» лагеря.
«В общем, поживем - увидим, но лично я в складывающейся экономической ситуации вижу больше возможностей, чем рисков. Но я по жизни оптимист». – заключил Волков.