Всё подходит к концу, вот и заканчивается наша практика. Киношники забрали весь своё реквизит и со шхуны съехали а мы после них уже никуда не ходили а просто стояли в порту и разоружали шхуну. Ей предстояло через всю страну по рекам плыть на Каспий. В Баку. Собственно став там плаврестораном "Кодор" и сгорел. Печально...
А это первый район порта, Гутуевский ковш. Причал самый что ни на есть отстойный и пароходы на это место практически не вставали. Мелко там было. Разве что портовые ледокольчики там бывали да буксиры и прочая портовая мелочёвка. Но пока место пустовало туда сунули нас.
Стоять там было нормально, ворота порта находились совсем рядом и продуктовые магазины (что видно по жилым домам) тоже были в шаговой доступности. То есть жить стало веселее. Рацион-то в столовке был тем же что и за всю практику. Собственно мы к нему почти привыкли, и жить в полуголодном состоянии стало делом совсем привычным. Это я по дому заметил. Несколько раз удалось переночевать вообще дома и домашний рацион уже стал восприниматься как что-то совсем уж чрезмерное.
А поскольку камбуз готовил на весь экипаж, несъеденное мной с удовольствием подъедалось оставшимися.
Хоть какая-то от меня была польза.
Но преподы наши были настроены по-училищному и занятия продолжались. За время киносъёмок мы как-то от них отвыкли, но преподы нет. Они старались возместить "недополученные нами знания" и старались вовсю. Тем более для нас настало время окончательно привести в порядок отчёты за практику, каковые предстояло сдать в мореходку и по итогам их обработки мореходские нам должны были выставить оценки за практику.
То есть всё было серьёзно и мы старались разрисовать свои отчёты насколько нам позволяла наша фантазия.
Жили мы всё там же, хотя до дома было добираться часа полтора но командование шхуной нас не особо благословляло жить дома. Все должны были быть под-рукой. По принципу скоро отпуск, тогда и нагуляетесь.
Ну делать нечего, приходилось подчиняться.
Но внезапно начались сложности. Нас стали гонять с причала на причал. Место в Гутуевском ковше понадобилось некоему топливозаправщику и нас перекинули в конец первого района. На тридцать-какой-то причал.
А интересное сравнение. За кормой у нас стоит "Альметьевск", пароход старый даже по меркам тех времён. Но Океанский и размер его по сравнению с нашей шхункой говорит сам за себя.
Расстояние до выхода из порта и соответственно его продуктовых магазинов стало неподъёмным и голодные времена потихонечку стали возвращаться. Впрочем мы были уже привыкшие.
Время окончания практики и лычки вожделенного третьего курса были всё ближе и мы уже предвкушали как через чуть-чуть разъедемся по домам и там будем хвастаться своими морскими похождениями.
Ждём-с...
Ешё один кадр сравнения нашей шхунки и Океанского парохода. И ведь пароход-то был небольшим. Серия "Комсомолец". Но он был в балласте, по-максимуму вылезший из воды и казался очень большим. Да... Сравнить бы нашу шхунку с каким-нибудь "Магнитогорском" кадр бы был ещё впечатляющее.
А вообще в голове плохо укладывается. Было в Питере Балтийское морское пароходство с полутора сотней теплоходов. Всё пустили под нож. В недавние собчачьи времена от нашего пароходства не осталось вообще ничего. Всё убили. Сволочи.
Но в те времена ни о чём подобном мыслей и в голову придти не могло, времена были Андроповские и очень жаль что они длились в общем-то недолго. Быстро прошёл Черненко и почти сразу настали времена меченого. Земля ему стекловатой.
Пароходство убили.
А это даже не причал. Всё тот-же Гутуевский ковш но место рядом с мусоркой. Там стояла огромная печь и портовый мусор, чтобы никуда не вывозить, в ней просто сжигался. Деревянных отходов было много и горели они хорошо.
Вместе с ними горели и пищевые отходы с пароходов, которые привозили мусоросборщики (для них, собственно и причал) а мы уже так. Отстаиваемся и шхуну разоружаем, всё что может пригодиться в мореходке складываем по-отдельности.
Но вахту никто не отменял и вахтенный курсант стоит у сходни. Вообще место для нас было спокойное, разве что когда запускали мусоросжигательные печи следить надо было особенно. Искры от них летели во все стороны, а шхуна всё-таки была деревянная.
Да... Мы-то уследили, а вот бакинцы нет. Так Кодор и умер. Жаль...
А это уже я бдю у сходни. Почему-то начальство вдруг решило что вахтенный курсант должен стоять не в робишке а по полной форме, пришлось влезть.
Собственно вот таким курсантом я всё это время и был. До нормальной бороды оставалось ещё четыре года, но с 86-ого я её ни разу не брил. Зато сколько на лосьонах сэкономил?
А вообще, судя по морде лица своего не скажу что мы так уж сильно голодали. Вид у меня в общем-то достаточно разъевшийся.
А самое противное что и ночью я должен был стоять у сходни. А стоило куда-то присесть, наваливался сон. Что было чревато. Погранцы ходили по причалам и им было всё-равно мусорный он или грузовой и если вахтенный спал, спокойно могли учинить какую-нибудь пакость. Не то чтобы швартовы отрезать, но что-то типа того. Приходилось бдить и за эти фактором.
В общем всё по-взрослому.
А это один из моих последних кадров "Кодора" и последний в этой теме. Шхуну я снял ночью. Отстояв свою вахту не пошёл спать а пошёл на причал. Привинтил к крышке люка штатив-струбцинку привинтил на неё фотоаппарат и с секундной выдержкой сфотографировал наше место.
Это был один из последних моих кадров, наша практика уже практически заканчивалась и скоро мы должны были отправиться в свою мореходку после чего и расползтись по своим домам, хвастаться своими похождениями и ждать когда киношники смонтируют свои фильмы чтобы посмотреть на наш "Кодор" ещё разок.
Ну а на этом всё. Я уж не знаю буду ли я продолжать эту тематику, смотрят её мало а хлопот от неё много. Ну на всякий случай последний кадр оказался кстати. Вот так оно всё и было...
Удачи.