Начало часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12, часть 13, часть 14, часть 15, часть 16, часть 17.
- Как ты думаешь сколько её мужу лет? - Спросила Даша.
- Полагаю, не далеко от неё ушёл.
- Как бы не так. Тридцать один.
Олеся рот открыла:
- Сколько? Тридцать один? У него чего - мозги набекрень?
- Похоже. Я когда услышала чуть с кровати не упала. Она у него третья.
- О, Господи, чего только на белом свете не бывает.
- И не говори. Василиса, сама видишь, красавица. Я думала, что ежели муж её с такими закидонами не иначе как магнат местный. Нет, обычный водитель.
Вошла заплаканная Василиса.
- Чего опять мозги промывал?
Та кивнула, упала на подушку и разрыдалась. Дарья стала её отпаивать водой, а Олеся пошла за медсестрой. У Василисы началась просто истерика, потом резкая боль. Она согнулась пополам обхватив живот руками. Потом сползла на колени возле кровати. Её увезли на каталке в родовую. В палату она уже не вернулась.
Утром дежурная сестричка рассказала, что врачи еле её спасли, а ребёнка спасти не смогли. Уговорили дежурную на посту разрешить заглянуть им к Василисе на минутку в хирургию. Она лежала под одеялом такая маленькая, беззащитная. Увидела их, заплакала:
- Нет моей девочки! Пусть теперь радуется!
- Успокойся, маленькая, успокойся. - Захлопотала около неё Даша. - Не плачь. Будут у тебя ещё детки. И девочки, и мальчики. Какие твои годы?
- Не будет. - Лицо Василисы стало взрослым и серьёзным. - Никого у меня уже больше не будет. Никогда ему этого не прощу.
Их попросили уйти и они вернулись в палату. До вечера молчали думая каждая о своём.
При выписке Олеся оставила свой телефон Василисе на всякий случай. Вдруг окажется, что нужна будет помощь.
Как хорошо дома. Рядом самые родные и любимые. Как она по всем соскучилась. Соскучилась по работе и коллегам по отделу. Завтра всех увидит. Совсем немного проработает и Новый год. Новогодние выходные и почти десять дней дома. Жаль, что ей запрещены поездки. Ничего, что-нибудь придумают, уж точно дома в четырёх стенах сидеть не будут.
Только бы опять не вмешался её бывший. Умеет человек создавать проблемы себе и людям. Спросила у Михаила:
- Ты не очень его помял?
- Пальцем не трогал, - не моргнув глазом, ответил Михаил. - Да я его и не видел. Ребята мои с ним малость побеседовали.
-И тоже пальцем не трогали?
- Боже упаси, мы люди мирные.
- Чего - то с трудом верится. За все время ни одного звонка. Он так не может, чтоб никому жизнь не портить.
- Значит нашёл другой объект. В таком случае будем жить и радоваться.
Долго радоваться не пришлось. На телефон Софьи Павловны позвонила бывшая сватья и слёзно умолял позвать к телефону Олесю. Как не объясняла ей бывшая родственница, что Олеся здесь не живёт и ей совсем нет дела до бывшего мужа, что Олесе нельзя волноваться. Для неё все было не аргумент. Что-либо втолковать не смогла. У Валентины Аркадьевны от тревоги за сына способность соображать переклинило напрочь. Пришлось проблемами бывшего заниматься брату и мужу. Не зря волновалась мама за сыночку. Отправились на квартиру к Антону.
Дверь им открыла его бывшая одноклассница. Сам Антоша отсутствовал. Зато гости чувствовали себя в его квартире хозяевами. И, видимо, давно здесь обосновались. Подруга внятно объяснить где хозяин не смогла.
- Ты давно Антоху видел? - уставилась на супруга круглыми глазами подруга детства.
- Не помню. А тебе зачем?
- Тут им какие-то прощелыги интересуются.
Хилый субъект осмотрел двух мужиков, почесал задумчиво подмышкой:
- В чем суть вопроса?
- В отсутствии хозяина. Где он?
- На работе, должно быть.
- На часы смотришь? Какая работа?
- Счастливые часов не наблюдают. - Проявил эрудицию хилый субъект. Радушно распахнул дверь, - проходите, мужики, Антоха скоро появится. Гостями будете.
Ничего не добились от них. Единственное, что заставили сделать подругу детства, это позвонить беспокойной матери "несчастного сыночка". Пусть разбираются сами. При возвращении домой Володя заблокировал номер бывшей сватьи в телефоне матери. - Хватит вам с ними возиться. Себя пожалейте. Иначе больше помогать не буду. А ты, - посмотрел на Михаила, - в глаз Олеське дай, чтоб больше дурью не маялась. "Хорошие отношения, хорошие отношения!" - Передразнил Олесю. - Были они у вас когда-нибудь хорошие отношения?
- Вот за совет - спасибо! Я от тебя такого не ожидала.
- Так, если старший брат не научит, кто научит? Пользуйтесь пока я добрый.
Поднёс к носу Михаила сжатый кулак:
- Совсем ты их распустил, братец. Вот как их держать надо.
- Слушаюсь! - Дурашливо "щёлкнул" тапками Михаил, - есть держать в кулаке!
- Береги себя. - Чмокнул мать в щеку и отбыл.
Наверное свою семью в "кулаке держать", не иначе. Фигово у него это получалась. Всем в семье заправляла Людмила. Принцип "голова - шея" у них работал отлично. По этому семья была многим на зависть.
Ворочается с боку набок всю ночь Олеся, сама не спит и Михаилу спать не даёт. То встанет, то опять ляжет. Из головы не выходит: куда мог деться Антон? Вот столько гадостей сделал ей этот человек, а покоя нет. Сердце беду чует. Ушла на диван в другую комнату, свернулась клубочком, руками живот придерживает. Только бы опять в больницу не попасть. Муж пришёл, свет включил. У него, бедного, от заботы о ней тёмные круги под глазами. Укрыл её пледом, в ногах присел.
- Успокойся, моя родная. Ничего с ним не случиться.
Руку его взяла, к щеке прижала:
- Как же я тебя люблю. Почему мы с тобой раньше не встретились?
Расскажи мне о себе. Я так мало о тебе знаю
- А что ты хочешь знать?
- Всё.
- Ну все, так все. Пойдём в спальню. Тут мы Софье Павловне мешать будем.
Перенёс её на руках, уложил. Стал тихонько про свою жизнь рассказывать.
- Ты же знаешь, что я в детском доме вырос. Помню себя лет с восьми - девяти. Повезло мне, что попал в сельский детский дом. Там люди работали не за страх, а за совесть. Сейчас про ужасы в детдомах иногда читаю и понимаю как мне повезло. А все равно всю жизнь родителей ждал. И всегда хотел узнать почему я там оказался. Только запрещено было детям рассказывать. Я даже в приёмную семью идти не хотел. Боялся, что родители приедут и меня не найдут. Как многие подростки
в переходный период чудить начал. Может и закончилось бы все плачевно, но пришёл к нам тренер набирать ребятишек в секцию по самбо. Поначалу чуть не все мальчишки записались. Потом он оставил только тех кто все его условия выполнял. В первую очередь сразу агрессивных ребят от тренировок отстранил. Велел свои взгляды пересмотреть. Мол, борьба для самообороны, а не калечить людей. Время для раздумий дал три дня. Вот осталось нас всего человек пятнадцать. Там познакомился с Виктором. Он жил с мамой и тоже не особо примерным был. Одно слово - безотцовщина. С тех пор с ним всегда вместе, всегда друг за друга. Вместе школу закончили, вместе решили поступать в военное училище. А после окончания разъехались в разные стороны. Уже к концу службы потеряли друг друга. Нашлись, конечно, но когда уже оба из армии ушли. Я решил на малую Родину съездить, сюда под Красноярск. И там узнал, что Виктор тоже вернулся и живёт в Красноярске, служит в полиции. Сынишку растит. Живёт один. Его Сашенька, жена, погибла в автомобильной аварии ещё когда он в Чечне был. С тех пор жил с Олегом, не женился пока Наташу не встретил. Я тебя не утомил? Спи, родная, спи. Спите мои хорошие.
Тихонько прилёг рядом. Сам так и не смог уснуть.
Сквозь дрему услышал как встала Софья Павловна, стала схлопотать на кухне. Прозвенел будильник. Утро. Наступило самое обыкновенное утро самого обыкновенного дня. Пора вставать.
Продолжение тут.