В жизни моей двоюродной сестры Оли пару лет назад случилось страшное горе — умер ее муж Петя, единственный кормилец их большой семьи. Произошло это прямо на праздновании юбилея
свадьбы. 20 лет — это не кот наплакал, целая жизнь вместе! Это была очень гостеприимная семья, в их доме постоянно собирались друзья, родня. Вот и на их юбилее было человек 30! Все-таки 20 лет брака — это серьезно.
К моему прибытию их большой дом уже гудел от голосов: дети носились с этажа на этаж, дамы всех возрастов накрывали на стол и сновали у плиты, мужики, уже успевшие выпить по рюмке, спорили о политике во дворе... И было очень весело. На веранде, которую Петя только-только построил, было тесновато, очень солнечно и пахло пирогами и свежими овощами. Такая дачная идиллия!
Но мне почему-то стало грустно — на одну минутку. Не знаю, что мне померещилось, но было какое-то предчувствие, что ли...
Как я уже говорила, Петр был единственным добытчиком в семье. Оля в свое время добровольно оставила работу в школе, чтобы посвятить себя мужу и детям. Им всегда хотелось много детей, и судьба пошла навстречу: вначале Оля родила дочку, а потом на свет появились близнецы-мальчишки. Петя сделал хорошую карьеру и мог обеспечить безбедную жизнь большой семье. Нет, они не были богаты, но у них было все, что нужно для счастья: любовь, достаток, здоровье...
Они только что купили машину, Ольга сама села за руль, кстати, успешно и бесплатно сдав экзамены в автошколе, а то все любят повторять, что получить права можно только за взятки! Ее теперь за уши не вытащишь из-за руля, а раньше все твердила: «Не мое это, не мое...»
Как-то так получалось, что все у них складывалось гладко. А начинали они как все: тесная комната в общаге, потом скромная однушка на окраине, где росла старшая дочка... Потом начали строить дом, и близнецы из роддома приехали уже в просторную детскую. Когда Петя однажды приехал домой на новом кроссовере, Ольга всплеснула руками: «А нам это по карману?!» — «Уже да», — усмехнулся муж.
Он, приезжая с работы, всегда выполнял один и тот же ритуал: открывал дверь, ставил сумку на пуфик и бросал ключи на поднос в прихожей так, что они звонко бряцали, оповещая обитателей дома о его появлении. На это бряцанье сбегались радостно все домочадцы, включая общую любимицу кошку Бруснику.
Я видела, что Петя уставал, и видела, что Ольга смотрит на него с беспокойством: мол, слишком много работает! Но что же делать — семья большая. А впереди поступление дочки в вуз.
Петя и правда отдыхал очень мало. К тому же в собственном доме всегда находится уйма дел, требующих мужских рук. Я никогда не видела его лежащим на диване перед телевизором — любимый досуг наших мужиков! Даже в выходные он предпочитал активный отдых: то строит веранду, то принимает гостей и готовит барбекю...
Вот и на том юбилее он готовил чудесное мясо, ему даже выпить было некогда: надо столько народу накормить! Когда гости разошлись после застолья и дети наконец заснули, Оля
подошла к дремавшему на веранде мужу.
—Петя, пойдем спать... Ты устал.
— М-да, сейчас, минутку, — Петя полежал еще пару секунд и рывком поднялся с дивана. Встал и тут же осел, схватившись за грудь.
Скорая ехала около получаса, а потом еще час его пытались реанимировать — все тщетно. Все это время я держала Ольгу за руку, боясь взглянуть ей в лицо. Она была ни жива ни мертва.
Первое время после похорон она еще не полностью осознавала, что случилось. Она вроде бы и понимала, что похоронила Петю, и вто же время все время оговаривалась: мол, вот он вернется и сделает то-то. Это Петя потом починит, оставь! Это Петя сделает сам, не трогайте... Ей, видно, казалось, что он уехал в дальнюю командировку. Детей на первое время было решено увезти к бабушке, а я переехала в ее опустевший дом: Олю нужно было поддержать и дать время прийти в себя.
На девятый день после смерти Пети, а точнее, ночью, когда мы с Олей уже готовились ко сну в спальне на втором этаже, мы вдруг отчетливо услышали снизу звук. Это хлопнула входная дверь. Следом раздалось бряцанье ключей: именно так они звучат, ударившись о металлический поднос на столе в передней. Затем послышались шаги, словно человек ходил по прихожей, раздеваясь.
Скрипнула дверца шкафа. Оля страшно побледнела, а Брусника, лежавшая рядом с ней на постели, дернулась, вытаращила огромные глазищи и зашипела, подняв шерсть дыбом.
Мы замерли, прислушались, но больше ничего не произошло — тишина, словно и не было никакого шума. Брусника тоже успокоилась, недовольно заурчала, Ольга махнула рукой: мол, показалось.
Я под предлогом «выпить воды» направилась вниз. Я-то точно знала: нам не показалось! Это были те самые, знакомые всем близким этой семьи звуки. Обошла дом, никого постороннего не обнаружила, да и откуда ему было взяться?! Я лично запирала дверь на засов. Вернулась, успокоила Олю как могла, мы выключили свет. Но среди ночи снова дверь хлопнула, ключи упали, громко звякнув, потом шаги... Мы перепугались не на шутку, бросились вниз. Едва не свернули шеи в темноте, потому что под ногами путалась Брусника.
Никого. Признаюсь, не спали мы в ту ночь. Выпили на кухне по рюмке, чтобы успокоиться, да и положено — девять дней. Порешили так: это Петя приходил прощаться. Наверное, что-то вту ночь в сознании сестры щелкнуло: она больше не упоминала мужа в разговорах о будущем, не строила планов... Она вообще про него замолчала. И погрузилась в беспросветное горе на полгода, а то и больше... Но потом стала выздоравливать. Как и положено. Все же время лечит...
Понравилось? Не скупитесь на 👍 Вам не сложно, нам приятно! Спасибо! ♥♥♥