Надо сказать, что у нас в части курили почти все. Даже я, потомственный трезвенник и ненавидящий сигаретный дым, потихоньку курил. Я бы сказал, что скорее делал вид, чем курил. Нравилась лишь первая затяжка, а потом хоть выбрасывай. Нравился лишь запах сигарет в пачке. Предпочитал «Стюардессу». А все вокруг курили «Акуа» - один в один «Прима» без фильтра в пачке с гвоздикой. И вдруг, на всех нас курящих свалилась беда. Исчезли спички. Не то чтобы они исчезли в баре «Ветерок» возле камбуза. Нет, они исчезли везде, на всем побережье. Пацаны с кораблей клялись, что их нет нигде. Все изобретали различные зажигалки, но не было кремней и дело не ладилось. И только БРС ходил гоголем на фоне всеобщей катастрофы. У нас был радио маяк. Это такой металлический ящик чуть больше тумбочки. На верхней крышке красовался большой красный конденсатор, похожий на круглый стакан, закрепленный горизонтально. Из донышка стакана торчал кусок металла с резьбой и к нему крепился кабель антенны. А вместо ручки, там где должна быть дверца, в самой середине, был выключатель. Вот и весь радио маяк. Если его включить и поднести металлический предмет с изолированной ручкой к красному конденсатору, то появлялась длинная дуга ярко голубого цвета. Суешь в эту дугу бумажку и, о чудо!, она загорается. Безотказная вещь. Про нашу «зажигалку» узнала вся часть и к нам каждый день ходили толпы паломников. Приходили даже старшие офицеры. Курить то охота. Не приходили только комбриг и мой друг Сашка Гурьев. Оба не курили. Но нашим дедам надоел долгий процесс прикуривания. Они громко обсуждали столь животрепещущий вопрос и решили прикуривать прямо от дуги. Первым полез пробовать Львов. Но это было сложно. Нужно и удерживать дугу металлической отверткой, и лезть туда всей мордой с сигаретой. В общем дуга переметнулась ему на нос. И не успел они и пикнуть, как кончик носа сгорел. Обуглился до черного. У меня сейчас в больничке лежат на ремонте две штуки коагуляторов. Так там мощность маленькая. И то прижигают не слабо. А это был радио маяк приличной мощности.
Львов потом долго ходил с черным пятном на носу. Знавшие его делали ставки на то успеет ли нос зажить до дембеля, или он поедет в свой Питер с черной меткой. Выиграли те, кто ставил на заживет.
Больше желающих прикуривать от дуги не было. Ну а посмотреть на это устройство помимо добывания огня, маяк был очень нужной штукой. Почти все корабли, уходя из нашей маленькой гавани, отойдя на приличное расстояние, просили включить маяк. Они юстировали свой навигатор на маяк. Для возвращавшегося корабля мы его редко включали. Но однажды пришлось.
В Новороссийске, палкан (полковник) медицинской службы взял на прокат лодку (тогда прокатов лодок было полно). Посадил в нее двух девиц и повез их в море кататься. Странный мужик... Ну взял ты девиц, так веди их в ресторан, в кино или на хату, но зачем в море? Лодка какой ни какой, а кораблик. А женщина на корабле — жутко плохая примета. У нас в части был судоремонтный завод. Там работали два выпускающих инженера. Мужчина и женщина. Они выходили в море на приемо-сдаточные испытания. Если в море выходила женщина — прогорали поршня, летела валолинь или еще что нибудь. Командиры кораблей умоляли посылать на сдаточные второго инженера, мужчину. Но это была ее работа.
А у комбрига была дочь и однажды ей нужно было в Новороссийск. И папа послал ее туда с кораблем по оказии. Так за девчонкой всегда ходил кто то из экипажа и незаметно посыпал солью палубу, где она прошла. Вроде помогло.
А полковник был сухопутный и этих тонкостей не знал, соль с собой в лодку не брал, девиц солью не посыпал. Неожиданно налетела Новороссийская Бора (это такой очень не добрый ветер в этом городе). Их унесло в море. Против ветра он выгрести не смог. Большинство наших кораблей ушло туда на поиски, помогать нашей манбазе (маневренная база) в Новороссийске. Честно говоря дело почти безнадежное. Ну как его найдешь в этом бушующем море, если волна много выше борта лодки и человека. Радар их не видит! Новороссийский 205 проект нашел полковника. Он держался за перевернувшуюся лодку. Подошли вплотную, но как его вытащить? Мертвого зацепили бы багром, а он был еще живой и сил у него уже не было. Обвязали веревкой лучшего пловца и он прыгнул в воду. Он обвязал полковника веревкой, а сам вылез сзади. Там есть лесенка, но она для здорового и крепкого мужика. Полковника вытащили и стали искать девиц. Надеялись на то, что девчонки более живучие чем пацаны. Коль его нашли, то и они найдутся. Но они все не попадались.
У нас тянулись тяжелые вахты с кучей кораблей и плохой связью. Я перед вахтой зашел к БИПу (боевой информационный пост) узнать, что говорит его табличка на столе под стеклом. Табличка интересная и нужная. По одной оси отложена температура воды, а по другой — время в часах. Зная когда человек упал в воду и какая температура воды, на пересечении этих двух координат узнаешь кого искать — живого или мертвого. Табличка говорила, что девчонки уже погибли. Труп искать труднее, чем живого, потому, что он под водой. Но человек полон бактерий и они то еще живые и размножаясь выделяют газ. Человек опухает и всплывает. Вот зачем зачем привязывают камень на шею. На поверхности он плавает не очень долго и потом тонет уже на всегда. На кораблях тоже у командиров есть такая табличка. На моей вахте искали уже всплывающих. В этом жутком шторме наши умельцы таки нашли одну девчонку. Корабли лишний раз доказали, что они хорошо натренированы на поиски пловца или небольших плав средств. Вторую не нашли, как не старались. Когда табличка сказала, что все, корабли потянулись назад, на базу. Вот тут и пригодился наш радио маяк, потому как видимость была минимальная. Был сильный ливень и корабли почти ощупью шли назад. На этот раз мы долго не выключали маяк и не подпускали к нему курильщиков.