В минувшую пятницу, 8 сентября, «Блокнот» поинтересовался, введён ли в правительстве Воронежской области запрет на использование устройств Apple (по-русски – Яблоко).
Если кто пропустил, ещё с июля чиновники различных федеральных ведомств получил такие распоряжения. Среди первых, кто вынужден был отказаться от iPhone, в СМИ назывались сотрудники Минпромторга, Минцифры, Минфина и Минэнерго, «Ростеха» и АП (администрации президента). И всё шло к тому, что ими дело не ограничится.
Поэтому редакция и спросила, есть ли запрет в облправительстве и кто выпустил соответствующий нормативный акт?
Ответ последовал такой: «Официального запрета на использование техники Apple в правительстве Воронежской области на текущий момент нет. Если с вышестоящих уровней власти поступит такая задача, она будет исполняться».
Прочитав его, братья выдохнули, радуясь за воронежских чиновников, которые пока избавлены от лишней головной боли.
Сначала выдохнули и порадовались, а потом – призадумались. Прочитайте ещё раз вторую часть ответа. Если задача поступит, она будет исполняться.
То есть, сотрудники правительства Воронежской области порвут с сомнительными устройствами Apple только по приказу свыше. А не потому, что данные устройства представляют опасность.
Например, 1 июня ФСБ сообщила, что вредоносной программой были заражены мобильные устройства российских дипломатов. И глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин направил письмо в Генпрокуратуру с требованием возбудить уголовное дело против сотрудников Apple и разведки США по трём статьям Уголовного кодекса: о шпионаже (статья 276 УК РФ), неправомерном доступе к компьютерной информации (статья 272 УК РФ) и распространении вредоносных программ (статья 273 УК РФ).
Что, в воронежском правительстве ощутят острую вредоносность Apple только после пинка сверху? Волшебного пенделя, как говаривал незабвенный Алексей Гордеев.
Или, может быть, в правительстве губернатора Александра Гусева не считают, что устройства Apple могут нанести вред госслужащим (а также интересам государства). И, вообще, не очень верят, что в запрете есть какой-то смысл.
Так надо понимать скрытый смысл послания-ответа?
Вообще, и для такой позиции есть резоны. Ещё в 2014 году в Совете Федерации хотели разделить «государственную информационную безопасность» на три уровня. Первый уровень — это уровень гостайны и шифрование всей переписки, ведущейся с аппаратов российского производства, имеющих сертификацию ФСТЭК (Федеральная служба по техническому и экспортному контролю) или ФСБ. Второй - уровень служебной тайны, тут возможно использование любых устройств, но сертифицированных по требованиям безопасности ФСТЭК. И третий уровень – это личная информация, когда можно использовать всё, что угодно. Чтобы такой протокол был реализован, надо, во-первых, «пересадить» госслужащих на новые выданные им мобильные устройства, а, во-вторых, обеспечить технический контроль. Без этих условий запрет бессмысленен.
Но в нашем областном правительстве, похоже, не имеют собственного мнения по актуальному вопросу информационной безопасности. Будет команда, возьмут под козырёк (хотя как именно это провернут, непонятно). Нет команды – продолжат рисковать из любви к «яблоку». Просто какая-то находка для шпионов.
Братья Клыковы