Более ста лет назад А.Т. Саладин писал: "Прежде всего следует пройти к могиле знаменитого доктора-филантропа Ф.П. Гааза. Она почти посередине кладбища на главной аллее, с краю, направо. Большая гранитная глыба с крестом окружена красивою чугунной решеткой, с факелами по углам и бронзовым барельефом Гааза. По верхней части решетки развешаны "гаазовские" кандалы. Надписи на памятнике сделаны по-латыни...
...Как выразительны слова Евангелия на этом камне: "Блаженны рабы тя, которых господин, пришедши, найдет бодрствующими". Вот человек бодрствовавший на благо ближнего всю жизнь. И какого ближнего! отверженца общества, преступника, каторжника..."
Сын немецкого аптекаря, Фридрих Йозеф Хааз (Федор Петрович Гааз, 1780-1853) изучал философию и медицину, специализируясь на офтальмологии, что предопределило его дальнейшую судьбу: вылечив начавшего слепнуть князя Репнина-Волконского, он в 1806 году приехал по его приглашению в Россию. Домашним врачом побыл недолго, и уже в 1807 году был зачислен в штат Павловской больницы.
Общество быстро признала талантливого врача. К нему обращалась знать, у него лечились Тургенев и Гоголь. Повышения по службе тоже не заставили себя долго ждать. Он успел послужить во многих больницах, поработать военным хирургом в 1812 году, предпринять поездку на Кавказ для изучения минеральных источников, написать первые в России труды по изучению крупа и открыть первую в мире специализированную клинику для лечения глазных болезней, предотвратить распространение эпидемий холеры благодаря вовремя принятым карантинным мерам, и прочая, и прочая. И везде, куда бы его ни назначили, вносил новшества, реорганизовывал, улучшал, наводил идеальную чистоту, вводил улучшенное питание и прочая, прочая, прочая.
В 1844 году ему удалось добиться открытия Полицейской больницы для оказания экстренной медицинской помощи всем, даже нищим бродягам. Гааз тогда поселился в домике при больнице и сам вел приемы, а потом помогал неимущим устроиться на работу или в богадельню. При жизни Гааза там успели принять около 30 000 больных. Сегодня на территории больницы в Малом Казенном переулке стоит бюст Федора Петровича, установленный скульптором Н.А. Андреевым в 1909 году.
Но главным делом своей жизни Федор Петрович Гааз сделал заботу об осужденных. Работу на этом поприще он начал в 1828 году, когда вошел в состав Попечительского комитета. С тех времен осталась легендарная история о споре Гааза с митрополитом Филаретом:
Надоели владыке бесконечные ходатайства Гааза, и сказал он: "Вы все говорите, Федор Петрович, о невинно осужденных… Таких нет. Если человек подвергнут каре — значит, есть за ним вина". Гааз возмутился: "Да вы о Христе позабыли, владыка!" Все замерли, ведь так прекословить митрополиту было крайней дерзостью. А Филарет помолчал и ответил: "Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл — Христос меня позабыл!" Благословил всех и вышел.
Забегая вперед: хоть Гааз и прожил всю жизнь в католической вере, но Филарет приехал проститься с ним на Введенское и самолично отслужил панихиду.
Федор Петрович не обладал влиянием и властью, ему были доступны лишь бесконечное терпение в преодолении бюрократии и сила убеждения. Он добился, чтобы этапированным заменили "прут Дибича" на кандалы.
Причем в те времена ведь ссылали не только преступников, но и их семьи. И вот к этому пруту в начале этапа приковывалось 8-10 человек, и до конца этапа люди шли в связке: дети, старики, женщины. Туалет, сон, питание — всё в связке. Умер — тебя все равно "не снимут" с прута, пока этап не окончен, пусть тебя как хотят волокут другие.
"Тяжелым" преступникам были положены кандалы, весившие 16 кг. Гааз добился, чтобы их заменили на легкие кандалы весом 4-5 кг, которые сам же и сконструировал, и опробовал на себе, проходя километры по кругу комнаты.
И бесконечно хлопотал о каждом. Выпрашивал книги для арестантов, добивался открытия школ для детей сосланных на каторгу, добивался разрешения заключенным держать голубятни, добивался пересмотра дел невинно осужденных и помог таким образом многим, добивался необходимости лечить больных и ослабленных перед отправкой на этап... Его считали чудаком и сумасшедшим, но все-таки чаще называли "святой доктор".
А обществу не было никакого дела.
Поэтому Федор Петрович в итоге продал свои дома, продал суконную фабрику и умер в полной нищете при своей больнице. Деньги постепенно утекли на помощь тем, кому было нужнее. Хоронили Гааза за казенный счет, но в последний путь его провожали более 20 тысяч человек...
И на Введенском у могилы Гааза всегда лежат свежие цветы.
А вот мемориальная полуротонда работы Гвиди, недавно восстановленная.
В центре сохранилось мозаичное панно с изображением "Острова мертвых" швейцарского художника Арнольда Бёклина, созданное гениальным Владимиром Фроловым, умершего от голода в блокадном Ленинграде.
Интересно, что на Смоленском Лютеранском кладбище Санкт-Петербурга сохранилась близняшка этого надгробия, подробнее о двух полуротондах и похороненных под ними людях я рассказывала в этой статье.
Не буду повторяться, насколько "Остров мертвых" повлиял на дальнейшее творчество писателей, поэтов, музыкантов. Приведу такой факт: картина была настолько популярной, что ее репродукции в начале ХХ века можно было встретить во многих домах Европы. А один из оригиналов (всего Бёклин написал 6 вариантов "Острова") приобрел Гитлер, как и еще десяток картин художника.
К знаковым постройкам Введенского кладбища стоит отнести мавзолей Эрлангеров. Эта усыпальница была выстроена незадолго до революции по проекту Федора Шехтеля и ныне является действующей православной часовней.
К строению приложил руку не только гениальный Шехтель: внутри можно увидеть мозаичное панно работы мастерской все того же Фролова "Христос Сеятель", выполненное по эскизу Кузьмы Петрова-Водкина. Но, к сожалению, мавзолей практически всегда закрыт и заглянуть внутрь нельзя.
Антон Максимович Эрлангер получил прозвище "мукомольного короля" еще до своей кончины в 1910 году. Он основал школу мукомолов и начал издавать профильный журнал, а главное — построил первую в России паровую вальцевую мельницу в Сокольниках, после чего подобные строения стали появляться по всей стране, только товарищество Эрлангера оборудовало по России около 800 автоматических мельниц.
После революции мельница была конечно национализирована, сегодня это "Мельничный комбинат в Сокольниках".
Антон Максимович был похоронен на семейном участке рядом с отцом, композитором и дирижером Максимом Максимовичем Эрлангером. Над их могилами была возведена небольшая деревянная часовня.
Когда родственники построили рядом мавзолей, то собирались перенести прах Антона Максимовича туда, но сначала помешала Первая Мировая война, а потом и революция. Так что в усыпальнице был похоронен лишь его сын, Александр Антонович, который застрелился в 1914 году.
В советское время деревянная часовня была уничтожена, могилы Эрлангеров сровняли с землей, а усыпальница постепенно разрушалась. И, возможно, совсем бы развалилась, если бы не Тамара Павловна Кронкаянц.
По легенде, Тамара Павловна была прикована к постели 10 лет и исцелилась после обета совершить благое дело. Тогда она поселилась на Введенском кладбище, в простом строительном вагончике, и жила там и в жару, и в стужу, и ежедневно у метро просила милостыню, а потом ухаживала за заброшенными могилами на кладбище. Это было совсем недавно, в 1990х.
Люди считали ее блаженной и не обижали, а в 2001 году вышел документальный фильм Сергея Роженцева "Прощеное воскресенье" с рассказом о Тамаре Павловне. Посмотрите, если интересно.
Она прожила на кладбище 12 лет и собрала сто тысяч рублей, которые были потрачены на восстановление мавзолея Эрлангеров. В 2019 году Тамара Павловна тихо ушла из жизни, и была похоронена тут же, на Введенском. Где же еще?..
Введенское кладбище овеяно огромным количеством легенд, и вы можете увидеть по исписанным стенам усыпальницы Эрлангеров, как верят в одну из них:
Одна женщина очень любила своего мужа, а когда тот умер, то никак не могла с этим смириться. Каждый день она приходила на кладбище и оплакивала своего почившего супруга. И в один из таких дней написала на стене склепа: "Хочу, чтобы мой муж ожил!.."
И вот к склепу пришел мужчина, похожий на ее покойного супруга как две капли воды, и тоже что-то написал. Так они встретились и жили потом долго и счастливо.
Или вот еще, в стихотворной форме:
В тени, в тиши, вдали от сует
Стоит одиноко с древних времен,
В веках зачарован, магический склеп.
Исполнит желанье, что будет на нем.
Периодически надписи замазывают, но они появляются снова и снова, и вроде как традиция писать пожелания появилась еще до Великой Отечественной войны. В основном на Введенском кладбище исписаны мавзолей Эрлангеров и находящийся рядом мавзолей княгини М.И. Волконской. Все это напоминает просьбы на башне царевны Софьи в Новодевичьем монастыре.
Но в целом интересно, что на мавзолее Эрлангеров обращаются к семье, хотя, как я писала выше, от семьи там был похоронен всего 1 человек. При этом я пару раз встречала упоминания, что даже этот прах был вывезен впоследствии, уже после войны, за границу, но точных подтверждений не нашла, так что утверждать уверенно не буду.
Вот несколько фотографий, из разных лет:
Мавзолей Марии Ивановны Волконской (урожденной Геннесиен), раз уж о нем зашла речь, был построен неизвестным ныне архитектором в 1850е. Княгиня умерла в 1849 году, оставив двух сыновей (Николая и Александра).
Вообще, на Введенском множество самых разных усыпальниц, в разной степени разрушения. Покажу еще несколько:
Но, пожалуй, еще более известным и овеянным легендами, нежели мавзолей Эрлангеров, является мавзолей, выстроенный в виде частично разрушенного античного портика примерно в 1910 году. До сих пор толком неизвестно, для кого строилась эта усыпальница: то ли для семьи немецких промышленников Boray (по крайней мере, так описывает это строение А.Т. Саладин), то ли для семьи Knoop (версия в том числе и Ю.В. Рябинина).
Кстати, Людвиг Кнооп (Кноп, Кнопп) в XIX веке развернул такую бурную деятельность в России, что его прозвали "текстильным королем". Он строил фабрики с нуля и модернизировал уже существующие, а народ говорил: "Где церковь, там и поп, где казарма, там и клоп, а где фабрика — там Кноп".
Перед мавзолеем была установлена двухметровая статуя Христа работы итальянского скульптора Рафаэлло Романелли, и вскоре к "Черному Христу" потянулись паломники. Считалось, что если дать воде стечь с руки статуи, то она становится исцеляющей. Так что приходили с двумя ведрами: с одного выливали воду, другим ее собирали.
Говорят, исцеляющая вода помогла в том числе и Матроне Московской, весьма почитаемой православными. По крайней мере, в ее Житие есть эпизод: когда Матрона заболела и у нее отнялись ноги, то она сказала келейнице: "Скорее поезжай на Немецкое кладбище и слей нам водички с Креста Господня", этой водичкой матушка и исцелилась.
Популярность скульптуры была столь велика, что ближе к 1950м ее однажды погрузили в машину и увезли в неизвестном направлении (потом она нашлась в музее Щусева и была перевезена в Троице-Сергиеву лавру, ныне находится в Московской духовной академии).
А люди начали приходить к другой статуе, на этот раз Белого Христа, которого привезли из Италии и установили на могиле Рекк-Третьяковых в 1946 году.
К мавзолею Кноппов паломничество прекратилось, мавзолей постепенно ветшал... В 1990х это место облюбовали готы, и, вроде как, даже устраивали какие-то жертвоприношения. Администрации пришлось вешать камеры, чтобы хоть как-то разогнать эти похождения.
Мавзолей тогда прозвали "Домом на песке" и "Вампиркой" (второе название, говорят, появилось, когда кто-то залез внутрь склепа и якобы увидел торчащую из земли руку).
Что касается жертвоприношений, то я буквально года три назад все еще натыкалась на насаженных на прутья оград ворон в отдаленных уголках кладбища. Фотографию не буду прикладывать, ни к чему. Мне кажется, здоровые люди такого не делают.
Вот так выглядел мавзолей еще совсем недавно:
Сейчас мавзолей отреставрирован. Более того, в этом году ко входу вернули статую Черного Христа, воссоздав ее точную копию не только по оригиналу, но и по сохранившейся в Италии гипсовой модели Романелли.
Интересно, возобновятся ли паломничества со временем?..
Раз уж зашла речь, покажу и статую Белого Спасителя:
Яков Рекк в начале ХХ века был одним из крупнейших московских застройщиков, на него работали лучшие архитекторы того времени. Он основал Московское торгово-строительное акционерное общество в 1899 году и строил особняки, доходные дома, и прочая, и прочая. Стилю того времени даже дали название — рекковский.
"Надо Москву украсить стильными домами, которые, имея технические удобства западноевропейских городских строений в то же время не убивали бы национального колорита Москвы" (с) Яков Рекк
Интересно, что скульптуру заказали в Италии сразу после смерти Якова Рекка, в 1913 году. Но потом помешала Первая Мировая, потом была революция... Только спустя более 30 лет зять Якова Рекка, Петр Михайлович Третьяков, смог выполнить обещание и заказал новую статую, которую и установил благополучно на семейном участке.
В хрущевские времена статуя была опрокинута, отколота часть носа, но после ее восстановили.
На сегодня я завершаю рассказ о Введенском кладбище с тем, чтобы вновь сюда вернуться в следующей части повествования. Спасибо за внимание.
Закончу небольшой фотоподборкой.