The Financial Times – о последних госпереворотах в Африке

Профессор школы Флетчера Чиди Ансельм Одикалу пишет в The Financial Times неправильном восприятии сути государственных переворотов в африканских странах западными наблюдателями:

«В октябре 2021 года генеральный секретарь ООН Антониу Гуттериш пожаловался на “эпидемию”. Другие говорят, что это африканская лихорадка государственных переворотов.

Подобная риторика строится на трех предположениях. Первое – что все военные перевороты одинаковые. Это не совсем так. Отстранение от власти суданского диктатора Омара Аль-Башира в апреле 2019 года случилось после массовых протестов, которые к потере управляемости страной при его правлении. Несмотря на то что восставшим удалось сместить Башира, у них не было никакой организации, которая могла бы привести к власти легитимного преемника. Военные воспользовались политическим вакуумом, чтобы захватить власть. Когда произошло аналогичное восстание против генерала Блез Компраоре в Буркина-Фасо в октябре 2014 года, в результате чего он был отстранен от власти, генерал Оноре Траоре взял на себя полномочия переходного правительства – произошедшее тоже было охарактеризовано как переворот.

Второе предположение заключается в том, что перевороты осуществляются только военными. Так принято считать в международном дипломатическом сообществе на основе устоявшегося восприятия институционального поведения. В итоге гражданские правители, сумевшие свергнуть конституционный строй, благодаря которому они обрели власть, часто уходят от ответственности. В Гвинее, например, главе государства Альфе Конде, чье правление было ограничено определенным сроком, потребовалось совершить гражданский переворот, чтобы он мог оставаться у власти пожизненно. В 2020 году он провёл насильственный референдум, на котором много людей было убито, с заранее известным исходом – конституция была изменена, чтобы он мог наследовать власть самому себе. Международное сообщество наблюдало за происходящим без особых протестов до сентября 2021 года, когда армия отстранила его. Тогда сообщество немедленно потребовало восстановить конституционный порядок. На самом деле, Конде уже уничтожил существовавший в государстве конституционный порядок, так что восстанавливать там уже было нечего.

Третье предположение заключается в том, что гражданское правительство, смещенное военными, является легитимным и демократическим. Габон демонстрирует как этот подход дискредитирует идею демократии. Али Бонго наследовал своему отцу, Омару Бонго, который умер в июне 2009 года, проведя в главе страны около 42 лет. На следующий день после президентских выборов 27 августа 2016 года кандидат от оппозиции и бывший председатель Африканского союза Жан Пин провозгласил победу, призывая своего соперника, Бонго, поздравить его с триумфом. Ответ Бонго красноречивее всего передаст пословица: “не дели шкуру неубитого медведя”».