Однажды ребе Авигдора Хальберштама, брата ребе Хаима из Цанза, пригласили на шаббос к человеку, прославившемуся своим богатством, но отнюдь не кротостью. Было известно, что этот человек очень груб со слугами, немедля увольняя за малейшую провинность.
В те дни было принято готовить для субботнего обеда чолент (густое жаркое). В знак уважения к почётному гостю горшочек с жарким кухарка поднесла ребе, с тем чтобы именно он разложил блюдо по тарелкам хозяину, членам семьи и другим гостям.
Ребе глубоко вдохнул запах стряпни. Однако не стал раскладывать пищу по тарелкам, а взял ложку и попробовал прямо из горшка.
— Бесподобно! — воскликнул он и съел ещё немного. — Самый прекрасный чолент, какой мне доводилось пробовать!
Не обращая внимания на смутившихся гостей и самого хозяина, ребе съел всё жаркое из горшочка, не оставив никому ни крошки. Но вместо того, чтоб извиниться, обернулся к кухарке и сказал:
— Просто восхитительно! А нет ли ещё?
Растерянная женщина принесла остатки чолента, и ребе доел то, что ещё оставалось.
Все присутствующие были просто ошарашены. Никогда в этом доме гости не вели себя таким образом, и, конечно, никто не ждал подобной выходки от такого почтенного человека, как ребе Авигдор. Естественно, из уважения к нему все промолчали и отобедали халой.
Когда Шаббос закончился, ребе и его ученики поблагодарили хозяев за гостеприимство и ушли. Как только они вышли за околицу местечка, хасидим решились спросить учителя, как понимать его странные действия за столом.
— Едва горшочек с чолентом оказался у меня в руках, — сказал ребе, — я почувствовал запах керосина. Я тут же понял: кухарка в спешке приправила блюдо керосином вместо уксуса. Если бы хозяин попробовал этот чолент, то немедленно уволил бы девушку. Вот я и съел всё это варево, чтобы она не лишилась работы. Пусть думают обо мне что хотят, но мне её стало жалко. Теперь будут считать, будто девушка до того искусная повариха, что из-за неё даже ребе ведёт себя как последний хазир (свинья).
