"Все времена одинаковы!"- говорила мама Родиона в фильме "Москва слезам не верит". Наверное, поэтому персонаж Ирины Муравьевой из этого же фильма воспринимается как вполне современный и даже характерный для нашего времени. А может быть, дело ещё и в том, что в те времена уже и началась перестройка умов и характеров. Не знаю...
Во всяком случае Людмила, на мой взгляд, вписалась бы в современные реалии с лёгкостью и мгновенно.
На мой взгляд, ее образ вечно "временно работающей на хлебозаводе", но также вечно мечтающей о каком-то невыразимо и неведомо прекрасном будущем и стремящейся (тоже бесконечно) в какие-то туманные высшие сферы очень характерен для моих современников. Вот эти вот мечты, визуализации, марафоны и прочие подобные посылы запросов во вселенную и есть эта Людмилина жажда неведомого прекрасного чего-то, чего она, конечно же, достойна. И, хотя визуализация и может иметь какое-то конкретное изображение, по большому счету это не более чем фантазия о чем-то, о чем у автора фантазии нет ни малейшего представления.
Как мы помним, Людмила в определенный момент своей жизни оказывается у разбитого корыта. Ее бесконечные "хотелки" приводят её к ожидаемому финалу - муж-спортсмен ломается, не в силах больше нести к ее ногам всевозможные материальные ценности, и, подобно золотой рыбке из известной сказки, уходит на дно алкогольного бреда, мечтая, в свою очередь, что у него всё-таки все наладится тоже каким-то неведомым образом.
Почти достигнутое однажды счастье утекает из рук Людмилы, да и новый принц на горизонте не маячит. И ничего то у нее больше не получается. Почему?
А ведь дело даже не в том, что Людмила недостаточно хороша для неких вершин социальной лестницы, которые ей смутно мерещатся сквозь дымку розовой мечты. А в том, что несмотря на тщательно проработанные ею разнообразные планы проникновения в эти сферы, у Людмилы на самом то деле нет конкретной цели. Ее путь - это путь самурая, которому цель, как известно, абсолютно не требуется. Поэтому ей, по большому счету,совсем не важно, что она оказалась практически у самого подножия вершины, к которой она условно стремится. Теперь путь будет ещё длиннее, труднее и интереснее.
Суть же в том, что обычная жизнь (да, на хлебозаводе, например) кажется нашей героине чем-то слишком серым, скучным и унылым. А жизнь (любая) она такая и есть, если не наполнена внутренним смыслом. Вот, собственно, из-за этого недостатка смысла и будет Людмиле всегда всего мало и только путь самурая спасет ее и удержит на плаву, оставив хотя бы надежду на счастье.