ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
-Матушка!
-Госпожа!
Мехмед и Айбиге одновременно вскрикнули и подскочили с дивана. Хюррем ещё шире улыбнулась, а в сердце её разлилась волна нежности и умиления.
-Я не хотела вам мешать, дорогие мои! - сказала хасеки.
-Матушка! Ну, о чем ты говоришь? Разве ты можешь помешать? - отозвался её сын немного смущённо. Айбиге тоже была в лёгком замешательстве. Но её открытый и честный взгляд всегда нравился султанше. Хюррем сама любила говорить правду и начистоту.
-Мехмед! Айбиге! Я знаю, что вы любите друг друга. - сказала она. Молодые люди пемеглянулись, а хасеки вдруг звонко рассмеялась. Она раскинула руки и обняла обоих.
-Вы прекрасная пара, дети мои! И я искренне желаю вам счастья.
-Матушка! - Мехмед бережно взял руку матери в ладони и припал к ней сначала лбом, потом губами. Крымская принцесса застыла. В её глазах светилось удивление. Хюррем лукаво улыбнулась, затем ласково коснулась щеки девушки.
-Айбиге! Я не буду называть тебя титулами и восхвалять, но именно такая жена, как ты и подходит моему Мехмеду. Ты достойная девушка. А главное честная и бескорыстная. И не будешь плести интриги за спиной своего мужа. А только будешь помогать ему, поддерживать и ни за, что никогда не предашь.
-О, госпожа! - порывисто выдохнула Айбиге и схватила султаншу за руку. Хюррем нежно, но крепко сжала ладонь принцессы.
-Я никогда не предам ни шехзаде, ни вас, ни султана Сулеймана! - с горячностью произнесла девушка.
-Я знаю! - хасеки кивнула головой. Она обернулась к сыну, который расстроганно наблюдал за тёплой и душевной сценой.
-Мой лев! Мой любимый шехзаде! Сегодня я получила письмо от повелителя. Он скоро вернётся домой.
-Мама! Это же прекрасная новость! - воскликнул Мехмед.
-Когда он приедет я обязательно поговорю о вашем никяхе.-сказала Хюррем.
-Госпожа! Я слышала, что шехзаде нельзя жениться. - выпалила принцесса помимо своей воли и тут же переменилась в лице. До сих пор она не думала об этом, но полюбив шехзаде принцесса теперь понимала свою мать, хоть в глубине души ей хотелось быть единственной для любимого. Мехмед словно прочитал её мысли. Он серьёзно посмотрел на мать и сказал:
-Матушка! Я сам думал просить повелителя о никяхе с принцессой. Но чувствую он разгневается. Ведь с Мустафой все плачевно закончилось.
-Потому что Мустафа решил все сделать тайно и не слушал никого. Тем самым он наплевал на чувства повелителя. - резонно заметила Хюррем. Она взьерошила волосы сына и подумала, как быстро летит время.
-А мы все скажем повелителю, как есть. Что у вас чистая и настоящая любовь. И тем более Айбиге не какая-то наложница. Она крымская принцесса. А ты османский шехзаде.
-Матушка, вот в этом все и дело. Османы ведь никогда не узаконивали брак. - произнёс Мехмед. Хюррем опять лукаво прищурилась. В её глазах засверкали голубые искорки.
-Так я же сумела поломать эти устои. Или не так?
- Мама! Я сам поговорю с повелителем. Мне нечего от него скрывать, тем более утаивать. Я его сын и до конца дней буду верен ему, но и свою любовь я не хочу терять. - отчётливо произнёс шехзаде. Хюррем заключила сына в объятия. Если не получится у него, то получится у меня! - мысленно произнесла султанша, но в её сердце была надежда. Сулейман любит Мехмеда. Он должен пойти ему на уступки.
За окном послышались крики.
-Шехзаде! Мехмед!
--Да благословит Аллах шехзаде Мехмеда!
Османский принц удивлённо прислушался.
-Что там происходит?
-Дорогой мой! Это пришли люди, которым ты дал пищу, кров и деньги. Ведь столько людей пострадало от землетрясения. - сказала Хюррем, гордясь своим первенцем. - Выйди к ним. Они тебе очень благодарны.
-Матушка! Но за что меня благодарить? Да, я раздал из собственной казны деньги, приказал строить и ремонтировать дома, дороги и все остальное. Но запасы наши оскуднели. А ведь столько ещё надо сделать. - огорченно произнёс Мехмед.
-Госпожа! Шехзаде! - подала голос, молчавшая до сих пор Айбиге. - Я бы хотела предложить вам свою помощь. У меня есть золото. На десять миллионов акче.
-Десять миллионов? - в один голос пораженно воскликнули мать и сын.
-Да. Тётя Вазие перед отъездом меня снабдила.
-О,Аллах! И ты с такой поклажей ехала? - Мехмед ужаснулся, расширив глаза.
-Главное все хорошо замаскировать. - усмехнулась принцесса.
-Но.. Айбиге! Это твоё золото. Мы не можем им воспользоваться. - покачал головой шехзаде.
-Почему? Разве невеста не может помочь жениху? - теперь девушка рассмеялась. - У вас у османов насколько я знаю семья жениха даёт калым за невесту. . А у нас в Крыму родственники жениха получают от родителей невесты бирне(приданное).
-Ничего себе приданное! - сказал Мехмед.
-Шехзаде! Я настаиваю на этом.-Айбиге гордо вскинула голову. - Всё что принадлежит мне - принадлежит тебе!
Опять послышались крики. Теперь намного сильнее и отчетливей. Мехмед коротко кивнул матери и пошёл спускаться по лестнице в сопровождении двух стражников.
Хюррем и Айбиге вышли на балкон. Огромная толпа людей стояла у дворцовых ворот. Мехмед вышел к ним, как обычный простой человек. И в ту же секунду толпа возликовала, прославляя молодого регента. Хюррем вспомнила, как несколько лет назад ещё совсем юный шехзаде отважно выехал на коне, чтобы усмирить янычар. Сердце великой хасеки преполнялось радостью и любовью к сыну.
Айбиге тоже испытывала возвышенные чувства к любимому,во все глаза наблюдая за происходящим.
-Ты не только смелая и добрая девушка, Айбиге. Но ты ещё и очень умная. Моему сыну повезло. - тихо произнесла Хюррем. Принцесса прямо посмотрела на будущую свекровь, и приложив руку к сердцу произнесла :
-Госпожа! Клянусь вам. Я сделаю шехзаде счастливым.
-Ты уже сделала, девочка. Он влюблен в тебя без памяти.
Хатидже сидела в глубоком, тяжелом раздумьи. Казалось она была отрешенна от всего на свете. Её вялые мысли крутились в хаотичном беспорялке. Женщина сидела в кресле, её волосы были нечесаны и даже давно не мыты. Лицо, словно вымазано известью, белое и бескровное. Тонкие губы шелушились от сухости. Её щеки впали так глубоко, что скулы стали заостренными. Лишь глаза лихорадочно блестели, но и они пугали отсутствуюшим взглядом.
-Госпожа! - дверь скрипнула, и в комнату вошла женщина. Хатидже не повела и ухом. И не шелохнулась.
-Госпожа! - голос усилился. Сестра султана подняла ресницы и всмотрелась.
-Зада! Чем обрадуешь? - свистящим хрипом спросила Хатидже.
-Мне передали, что Фатьма-султан скоро будет, как вы и просили. - произнесла Зада. Неожиданно Хатидже выпорхнула из кресла и стала метаться среди четырёх стен.
-Ты мне обещала, что Хюррем сдохнет. Превратится в жалкую собаку. А в итоге? - султанша остановилась и пристально вгляделась в лицо женщины. - Что же твои зелья? Не подействовали?
-Они замедленного действия, госпожа. - сказала Зада.
-Ха-ха! Ох-хохо! - Хатидже воздела руки. - Какая ты ведьма? Это Хюррем ведьма! Тваррррь! - зарычала Хатидже в приступе ярости. Она схватила со стола чашку и бросила её в стену. Мелкие осколки разлетелись по сторонам.
-И что же ты говорила, что призовешь дьявольские силы с помощью браслета? И где? Ты ничего не умеешь! - теперь в стену полетел поднос с фруктами.
-Госпожа! Надо немного подождать. - досадно проговорила Зада. Она сама не могла понять в чем же дело? Браслет, то есть камень не действовал. Сколько Зада не старалась, но мёртвые духи не приходили.
-Всё это сказки! - выкрикнула Хатидже и зашлась в жутком, истеричном смехе. Её худое тело в простом домотканном платье тряслось, будто в лихорадке. Раздался треск. Хатидже одним движением оторвала рукав с правой руки, потом все так же, изрыгая гортанные звуки, содрала второй рукав.
-Госпожа! Что вы делаете? - Зада подбежала к женщине, пытаясь её утихомирить. Но у неё ничего не получалось. И где мать ходит? - раздражённо подумала Зада. Ведь только она может успокоить сумасшедшую султаншу. Придётся ей дать снотворное. Иначе она все тут побьёт и покрушит. Уже не в первый раз такое. Зада вытащила из кармана маленький пузырёк, открыла и поднесла к воспаленным губам Хатидже.
-Госпожа! Выпейте. Вам станет легче.
Несколько капель все же попало в рот, прежде чем султанша отпихнула от себя руку Зады.
-Иди к дьяволу! - прошипела она. Но все же снотворное на неё подействовало.Хатидде стала апатичной и немного заторможенной.Она доплелась до кресла и рухнула в него.
В это время вошла Фатьма, укутанная в чёрный яшмак. Она сняла его и стала искать глазами, куда бы его положить. Беспорядок в комнате слегка удивил её.
-Фатьма! Ты опять разрядилась! - заметила Хатидже уже спокойным, отрешеным голосом. Действительно, младшая сестра султана выглядела так, будто собралась на праздник. Шёлковое лиловое платье прекрасно сидело на её фигуре. А сапфиры с топазами светились всеми оттенками голубого и нежно-зелёного. Фатьма окинула взглядом костлявую Хатидже, её мертвенную бледность и была поражена. Когда - то красавица Хатидже, а теперь жалкое зрелище.
-Фатьма! Ты должна привести ко мне Хюррем. - процедила Хатидже.
-Как? - сестра султана дёрнула плечом. - За мной итак следят. Я сегодня еле вырвалась.
-Надо покончить с Хюррем! - гнусавила Хатидже. А потом несколько раз зевнула.
-Хатидже! Меня сейчас больше беспокоит Эсмахан. - Она как ушла перед землетрясением, так её уже нет целую неделю.
-Может она погибла? - безразлично предположила Хатидже, подавляя ещё один зевок.
-Хорошо бы так. А если нет, то.. Она вообще последнее время была странная. Сказала мне, что ей все надоело. А потом исчезла. Я боюсь, если она найдётся, то может все рассказать Хюррем. Итак эти повитухи проболтались. - Фатьма обернулась к Заде. - Я говорила, надо было их сразу прибить.
-Но, госпожа,тогда бы точно на вас подумали.
Фатьма махнула рукой и снова обратилась к Хатидже, намереваясь что-то сказать. Но султанша спала, уронив голову на грудь. Её спутанные волосы разметались по плечам.
-Зада. Надо найти Эсмахан.Я даю тебе такое задание. Если ты найдёшь её, то ни в коем случае не давай ей прийти во дворец. Лучше убей.
-Как прикажете, госпожа! - сухо ответила Зада. Фатьма ещё немного постояла, затем вышла из комнаты, оставив за собой шлейф приторных духов.
Зада с брезгливостью посмотрела на спящую Хатидже. Затем она подошла к окну. Багровый закат окрасил её надменное, словно высеченное из мрамора лицо. Женщина подняла руку и вгляделась в тусклый камень.
-Почему ты не действуешь ? - с остервенением произнесла Зада.