Алярма!!
Впереди вас ждёт километровый лонгрид, к курительным трубкам отношения практически не имеющий, так что кому много букв, мало картинок или просто не интересна тематика - проходите мимо. Остальным - велкам, но я предупреждал.
Здрасьте вам через окно!
А давайте-ка мы сегодня снова окунёмся в сладостный мир исторических экскурсов. Мой период увлечения трубками Peterson's никак не позволяет мне не изучить как можно глубже не только трубочную мануфактуру, но и историю самой страны - Ирландии.
Итак, Ирландия. Как говорил Леонид Броневой в "Формуле любви": видел я вашу Италию на карте - сапог сапогом. Ну а тут как раз рельеф без особенностей, просто остров, омываемый Атлантическим океаном и Ирландским морем со времён мезолита, то есть, за 10 тысяч лет до нашей эры. И все эти десять тысяч лет до нашей, а ещё и пару тысяч лет нашей эры остров населяли люди. Сначала просто набегали в гости с берегов Чёрного и Средиземного морей, грибов приподсобрать да мамонта на шашлык в ближайшей "Пятерочке" по акции приобрести, а начиная с 8-го тысячелетия до нашей эры люди ассимилировались на Изумрудном острове всерьёз и надолго.
Людское присутствие на острове особенно заметно во времена неолита. Огромное количество гробниц, мазволеев и усыпальниц говорит о достаточно развитом социо-культурном факторе протоирландцев - в то время, как некоторые (не будем показывать пальцем) сбрасывали тела усопших со скалы или наоборот, относили на гору, а то и вовсе небрежно отпихивали ногой подальше от костра - иными словами, не сильно морочились над ритуалами, эти ребята делали всё, чтоб увековечить память о собратьях. Стало быть, неплохо жили, раз было время задуматься о вечном.
А жили они поначалу и впрямь неплохо. Остров не зря был назван Изумрудным - мягкий климат позволяет траве оставаться зелёной круглый год, равнины и заливные луга, обрамлённые невысокими горами - сущая благодать для скотовода, кем, собственно, и являлись ранние ирландцы. О зажиточности этих славных ребят говорит и тот факт, что на острове регулярно находили и находят самородное золото, а количество золотых кладов времён бронзового века, найденных в Ирландии - самое обильное в Европе! Всем привет от лепреконов.
Конечно же, и ювелирное дело при таком раскладе развивалось буйным цветом - не сказать, что пастухи освоили художественную ковку драгметаллов раньше всех, всё-таки бронзовый век не такая уж древность в масштабах Истории, но управлялись они с этим делом точно никак не хуже других. А раз у вас есть возможность посвящать время искусству, то вам точно требуется продразвёрстка! И дружеские набеги со всех сторон - прям то, что доктор прописал.
Но так как всё хорошее имеет свойство заканчиваться, ирландское благолепие закончилось в железном веке. Обожрали поля, понавырубали леса, золотых зубов себе понавставляли - и здрасьте, уныние и дефицит. Да ещё и климат стал дурить, неурожай за неурожаем. Кельтские племена столкнулись с серьёзными тёрками со стороны бриттов и прочих близких родственников, а потом и Римская Империя подтянулась посмотреть, как там дела у язычников.
Посему, христианизации островитянам избежать было никак не можно. Но, как ни парадоксально, ни Римский Папа, ни другие римские родственники к этому процессу не имели прямого отношения. Дело было так.
В пятом веке проживал себе в Уэльсе по британской прописке один неграмотный вьюнош по имени Патрикей. Жил тихо-мирно, с папой и мамой, играл на дудочке и не хотел учиться, как вдруг со стороны оголтелого языческого Изумрудного острова (заметьте, не мы к ним, а они к нам) налетел Али-баба и сорок разбойников (зачерк.) некий Ниалл Девять Заложников и знатно покуражившись, нахватал себе рабов с целью дальнейшей перепродажи - был такой бизнес в те времена. Шестнадцатилетнего Патрикея среди прочих угнали в Ирландию и поручили ему выпас овец за еду и подзатыльники. В рабы тогда можно было запросто попасть без собеседования и блата из любого сословия, невзирая на рост, вес, пол и вероисповедание, благодаря чему Патрикей изрядно понабрался христианства от товарищей по несчастью. Через некоторое время Патрик, освоивший начальный курс прикладной теологии, а заодно научившийся немного читать по слогам и писать корявыми буквами, совершил дерзкий побег из плена и вернулся в родной Уэльс.
Говорят, что по пути его ещё пару раз порабощали, но как бы там ни было, парню посчастливилось вернуться-таки домой и уже из дома он отбил в Ирландию короткую телеграммку следующего содержания: "Добрался на перекладных, скоро вернусь. Готовьтесь, малохольные". К чему готовиться ирландцы не поняли, а оказывается, Патрикей, обозревая в рабстве окрестности острова, уловил своим тонким художественным взглядом, что равнины и поля на фоне гор действуют на человеков умиротворяюще, а значит, лучшего места для монастырей не сыскать ни в жисть. Смекаете, куда клонил?
Исторических документов, повествующих о том, как пацан сгонял на соседний остров, а вернулся епископом католической церкви, кроме Confessio, написанной самим Патриком, насколько мне известно, нет. Но логика подсказывает, что вряд ли Церковь была сильно против, если кто-то за свой счёт хочет сходить незнамо куда и обратить пару языческих племён в христианство. Нужен церковный сан - да пожалуйста. Но дай результат!
И Патрик дал. Вернувшись на остров и начав с самых неустроенных в бытовом отношении слоёв общества (женщин, рабов и детей), в первые три года миссионерства Патрик настолько истово занимался просвещением, учил письму и грамоте детей и взрослых, окрестил налево-направо всех, кто попадал под руку, что в итоге вышел на уровень королевских дочерей Этне и Феделм, которые ничего не подозревая, купались себе в озере и что-то там нашли, куда-то не пошли. А Патрик и вертится тут как тут, своевременно. История гласит, что послушав Патрика, уверовав и тут же на берегу крестившись, девушки запросили причастия, так как возжелали побыстрее увидеться с Богом, а после этого сразу ни с того ни с сего умерли. Однако!
Не знаю, как Патрик, а я бы от такой интенсификации точно отгородился бы кельтским крестом. Девиц этих потом, кстати, канонизировали. Кому интересно - почитайте о святых девах Коннахта. Так что после этих событий Патрик уже запросто общался с местными королями и прочей знатью, заручаясь их политической и материальной поддержкой, да так ловко, что за весь период миссионерства умудрился отстроить не то 300 не то аж 600 христианских церквей по всему острову.
Любопытно, Патрик ведь не был первым миссионером в Ирландии. И до него проповедовали, в частности, миссионер по имени святой Палладий (10-я группа 5-го периода, атомный номер - 46 периодической таблицы Менделеева), что изрядно доставляет, но однозначно, Патрик самый известный, и не только на Изумрудном острове, а вообще, в мире, наравне со святым Валентином, о котором нет-нет, да и вспоминают раз в год даже атеисты. Культовое отношение к святому Патрику в Ирландии соткано из множества легенд о нём, в частности - об изгнании змей с острова и о культпросвещении всех слоёв населения, но основная разгадка, вероятно, кроется в неукротимой весёлости празднования дня его поминовения - всем известны ирландские парады с музыкой и Гиннессом, разудалые дядьки с волынками в зелёных килтах и прочее прославление радости Бытия как таковой.
Святой Патрик почитается и в русской православной традиции.
А потом были викинги. В 9-10 веке сильно досаждая всем, до кого смогли доплыть, эти ребята, тем не менее, укрепили генофонд островитян, переосновали Дублин и Лимерик в том качестве, в котором мы их знаем сейчас, сделав портовыми городами посреди сплошь аграрной Ирландии, наладив морскую торговлю и пути сообщения, что само по себе неплохо.
Ну и, как водится, немного пожгли и пограбили. Правда, местные не оценили такого культурного обмена и всячески стремились напакостить Рагнарам этим Лотброкам, поджигая их драккары, ставя подножки из-за угла и подсыпая слабительное в общий котёл, за что, конечно же, огребали совсем уж феерических кренделей от оголтелых варваров, не понимающих смищных щюток.
Финальный юмористический баттл состоялся в 11 веке, когда под предводительством Верховного короля всея Ирландии Бриана Бору в Клонтарфе сошлись лучшие шутники Ирландии против стендаперов с дальних берегов и местная команда перешутила сборную Скандинавии. Бриан Бору смеялся так, что даже помер во время баттла, а вот викинги обиделись и ушли готовиться к новому сезону.
А надо сказать, что в то время помимо короля верховного, в Ирландии существовали и короли пожиже, местного значения, поскольку остров был разделен на пять королевств - Миде, Ольстер, Каннахт, Лейнстер и Манстер. И конечно же, без междоусобиц никак нельзя было прожить, что за жизнь без междоусобиц? Каторга какая-то. Так вот, все эти west side, east side в лучших традициях жанра и задолго до рэпперских разборок Тупака Шакура и Бигги устраивали друг другу весёлую жизнь.
В частности, король Лейнстера с весьма характеризующим именем Дермод похитил жену у короля Миде, за что его всем миром и погнали тряпками из его же владений, дабы впредь не шастал к чужим бабам без гладиолуса. А Дермод (вот правда, натуральный дермод!) вместо того, чтоб извиниться или решить вопрос по-пацански, взял да и отправился в Англию жаловаться на беспредел. В Англии, конечно, жутко обрадовались, вручили ему петушка на палочке, чтоб не плакал и сказали, потирая ладошки: «ухх, мы им сейчас, не грусти!». Дело в том, что король Англии Генрих II Плантагенет давно зарился на эти территории, обсуждал с Папой Адрианом IV как бы ловчее это провернуть и искал повод для небольшого дружеского визита к ирландцам на пару-тройку столетий по системе всё включено, а тут такая оказия.
Ну и конец немного предсказуем: Дермод пропустил на остров англичан козьими тропами, в обход сторожевых застав, а те, конечно же, застали врасплох всех остальных королей, и Ирландия на долгое время попала под английский гнёт. С учётом того, что после всех подготовительных событий Генрих пришёл на остров, небрежно помахивая папской буллой о присоединении, духовенство вынужденно восприняло эту новость с восторгом, а следом за ними покорились и короли.
Правда, не все, верховный король Родерих О'Коннор Макгрегор яростно упирался рогом до последнего, уверяя, что читать он не умеет и не надо ему тут перед носом бумажками крутить. В итоге сошлись на том, что Родериху остается западная часть острова, а Генриху восточная, но десятину в английскую казну вынь да положь! И вся Ирландия с 1175 года на долгое время оказалась вассалом и данником Англии из-за того, что какой-то дермод неудачно сходил налево. Замок ему, кстати, не вернули. Такие дела.
А дальше была чума. Не в смысле, чумовые события, а реальная болезнь, пришедшая на остров в 1348 году и изрядно выкосившая англичан в той части острова, где их было больше всего. "Дикая Ирландия" - та часть острова, где проживало всякое плохо покоряемое outlow, пострадала значительно меньше, в свете этих событий английская власть среди лепреконов ощутимо пошатнулась. И на волне протестных настроений в середине 15-го века начались междоусобицы уже в самой Англии в виде вооруженных конфликтов между Ланкастерами и Йорками, в народе называемые войной Алой и Белой розы.
Ирландия поддержала в этом противостоянии Йорков, но немного просчиталась, победу в Битве роз одержал Генрих VII - союзник Ланкастеров и первый из династии Тюдоров. И тут же стал мягко, но решительно возвращать превосходство английской короны в Ирландии через юридическую базу: парламентские решения Ирландии утверждались парламентом Англии, назначение на ключевые посты осуществлялось также из центра и прочее крючкотворство. Зависимость острова от Англии стала даже сильнее, чем при Плантагенетах, но только не на окраинной территории "Дикой Ирландии" - этих ребят заставить соблюдать какие-то законы вообще было невозможно. В самом деле - как? Равнинные племена как на ладони, приходи и увещевай дубиной, а эти ушли себе в горы и ищи-свищи их до морковкиного заговения.
Понятное дело, что регулярные карательные акции не вызывали сильного восторга у местных и не способствовали высоким чувствам к англичанам, а тут же ещё с 1532 года в Англии затеяли Реформацию, суть которой сводилась к понижению власти Папы над верующими и в результате чего была сформирована Англиканская церковь, англичане и шотландцы стали протестантами, а ирландцы остались католиками. Предсказуемо, раскол не только усилился, но и укрепился окончательно, что весьма заметно и в наши дни.
Елизавета, последняя из Тюдоров, которая королева-девственница тоже не осталась в долгу перед Ирландией: конфисковала всё церковное имущество ирландцев под предлогом "вы всё делаете не так и висит у вас всё криво", но мы-то понимаем, что дело в золотом оформлении церковной утвари, богатых монастырских землях и прочем материальном. И с 1560 года восстания против англичан вообще не прекращались. Подавлялись эти восстания жёстко, скорее даже, жестоко. Приходилось даже ландскнехтов из Испании приглашать для восстановления справедливого, по мнению англичан, мироустройства. В середине 17-го века, когда в самой Англии случилась революция на фоне перехода от монархии к республике, англичанам было немного не до проблем острова, и ирландцы-католики в 1641 году дали жару англичанам-протестантам, параллельно создав Конфедеративную Ирландию, свободную от английского протектората.
Радость была недолгой, уже в 1649 году на остров прибыл широко известный Оливер Кромвель со своими войсками и устроил натуральный кошмар. Начав с того, что Кромвель просто перерезал весь корпус католических священников Ирландии, дальше он на 9 месяцев спустил своих бультерьеров с очень коротким приказом "взять!". И они взяли. Если в 1649 году на острове проживало около 1,5 млн.человек, то к 1652 осталось 800 тысяч жителей, из которых 150 тысяч были английскими колонизаторами. Нехило так усмирили восстание. И память о злодействиях Кромвеля жива в народе до сих пор.
Мой друг, профессионально увлечённый игрой на волынке и вообще историей Шотландии, Ирландии, Англии и т.д., рассказывал, что в середине нулевых ехал он как-то по Европе рейсовым автобусом, среди пассажиров которого были, в том числе, шотландцы и ирландцы. Автобус остановился на заправку, люди вышли подышать, размяться и выпить кофейку. А там, как известно, продаётся не только бензин, но и всякого рода сувенирная продукция, в частности, на этой заправке по акции оказались портреты Кромвеля в ажурной рамочке. Ирландец вежливо поинтересовался, почём произведение искусства, оплатил и, достав из кармана традиционный ирландский нож скейн, изрезал изображение и также вежливо вернул композицию обратно продавцу. Наблюдавшие за ним шотландцы, которым в те времена от действий Кромвеля тоже изрядно перепало, молча подняли большие пальцы вверх. На осторожный вопрос, что это сейчас такое было, ирландец пояснил, что во время событий 1649 года войска Кромвеля почти полностью вырезали оба его клана, и ни он, ни его потомки не забудут и не простят. Призадумаешься.
Однако, давайте-ка обратно в средние века. Кромвель вернул английской короне власть над островом. И эта власть закрутила гайки местному населению почти до отказа. Этот период иногда называют английской колонизацией, и действительно: на всех мало-мальски значимых должностях находились протестанты, парламент Англии снова начал утверждать решения парламента Ирландии, католики не имели права занимать какие-либо посты, наследовать и завещать свои(!) земли и даже просто покидать свои графства без особого разрешения колонизаторов, а ирландский язык стал повсеместно замещаться английским. Именно так, кстати, и получился современный гэлик - ирландский диалект английского языка (не путать с аутентичным гэликом - полноправным языком!), в котором английские слова произносились с неповторимым ирландским выговором, видоизменяясь до неузнаваемости. Местные в лучших традициях устроили обструкцию угнетателям и к 18-му веку в Ирландии появились команды борцов за права по профессиональному признаку и с интересными названиями: Whiteboys, Defenders, Oakhearts и многие другие.
Помните, может, фильм Мартина Скорсезе "Банды Нью-Йорка"? Леонардо Ди Каприо, банда "Мёртвые кролики", ещё не растерявшая привлекательность Камерон Диас - события в фильме относятся к середине 19-го века и вообще дело было в Америке, но сами по себе ирландские банды, состоящие из отъявленных драчунов, объединённых одной профессией, местом проживания или родством появились намного раньше, в середине 18-го века и именно на волне сопротивления английским колонизаторам.
И пусть не сразу, но эффект наступил. Сорок лет сопротивления, заговоров, а также Французская революция, часть адептов которой горячо поддерживала сопротивление Ирландии и готовы были посильно дружить войсками против Англии, заставили пойти англичан на уступки. В 1801 году Ирландия вошла в состав Великобритании и ирландский парламент был объединён с английским, а католики-ирландцы получили право быть его членами. Активней всех в этом вопросе был ирландский политический деятель Дэниэл О'Коннелл, выступавший как раз за то, чтоб католики могли хоть как-то участвовать в политических мероприятиях Ирландии. И параллельно подстрекал народ к отсоединению от Великобритании обратно в независимость. Конечно, британцы изловили О'Коннелла и дали ему по ушам за такую агитацию, но, по крайней мере, его стараниями церковная десятина была заменена побором поскромнее, а также сокращены некоторые другие налоги.
Вроде бы, жизнь стала налаживаться, но в середине 40-х годов 19 века англичане придумали новую затею. Ирландия, будучи аграрной страной, имела достаточно развитое сельское хозяйство, но ещё со времён колонизации собственниками земель, лесов и рек являлись английские феодалы, вкладывающие свои английские деньги в развитие производства. Местные же фермеры были арендаторами у английских помещиков. В 1846 году после падения цен на хлеб и принятия печально известных "Английских хлебных законов", помещики в массовом порядке стали выгодно переоформлять свои владения под пастбища, сгоняя с земель мелких ирландских арендаторов, лишая их домов и средств к существованию. Ничем хорошим это закончиться не могло - отношения ирландцев и англичан опять перешли в фазу сопротивления.
И тут ещё как назло в 1845-49 годах случился ужасный голод, связанный с отменой хлебных законов и неурожаем картофеля, в результате которого погибло свыше 1 миллиона человек! А еще полтора миллиона покинуло страну, осев, в основном, в Америке - об этом и рассказывает фильм "Банды Нью-Йорка". Население Ирландии в результате всех перипетий за 60 лет с 1841 до 1901 сократилось вдвое, с 8-ми до 4-х миллионов! Дальше так продолжаться не могло.
И в 1858 году образовалось Ирландское революционное братство (ИРБ). Сами себя ребята называли фениями, от ирл. fiann - была такая древняя военная дружина в Ирландии. Их деятельность распространялась не только на саму Ирландию, многие эмигранты по всему миру считали себя членами дружины, а целью являлось создание независимой Республики Ирландия. Методы и средства - конечно же вооруженные восстания против всего и вся английского вкупе с мощнейшим юридическим и политическим прессингом, вынуждавшим Британскую корону идти на уступки и послабления сторонникам Республики. И так они, знаете ли, достали британское правительство, что к началу Первой мировой войны в 1914 году парламент Великобритании принял закон об автономии Ирландии, уравняв британский и ирландский парламенты. Однако, не всё так просто. Британцы намеревались таким образом создать контингент ирландских солдат для отправки на поля Первой мировой, попутно сглаживая обстановку внутри страны, которая в любую минуту могла обернуться полноценной гражданской войной.
Но некоторые ирландцы оказались не промах и решили биться до полной победы за Республику. В рядах братства произошёл некоторый раскол на тех кто готов был согласиться на предложенные условия и идти воевать за Великобританию и тех, кому и на острове вполне себе неплохо. Таковых оказалось меньшинство, порядка 12000 человек, но и они были реальной силой, доведённой до предела. Называли они теперь себя Ирландское Республиканское Братство. А в 1918 году, когда приняли закон о воинской повинности всех ирландцев, депутаты Изумрудного парламента просто встали, резко отодвинув стулья и объявили о создании нового парламента (дойла) и новой страны - Ирландской республики, независимой от британской короны. Тут же собрали 100-тысячный контингент добровольцев, сформировав из него пресловутую Ирландскую республиканскую армию (IRA). И не мешкая, развернули масштабное восстание на территории всего острова.
И надо же так было случиться, что в не самое лучшее для Ирландии время, в период голода, разрухи, восстаний и массового оттока кадров в 1860-х годах на остров из Германии прибыли два брата-акробата по фамилии Капп. Прибыли они не просто поглазеть, а по поводу: подыскивали местечко для организации табачного магазинчика и остановились в доме на Графтон-стрит в Дублине, в подвале которого резали свои курительные трубки, а на первом этаже торговали табаком.
Ребята не были новичками в табачном деле. До этого они держали точно такой же магазин в лондонском Сохо, где, кстати, и познакомились с эмигрантом из Латвии Карлом Петерсоном, выучившимся в Риге на токаря-пекаря-аптекаря и даже подрабатывающего иногда у братьев на каникулах на ниве производства трубок из вереска и пенки. Так что это братья научили Петерсона резать трубки, а не наоборот, как почему-то считается.
В 1874 году, когда дела у братьев в Дублине пошли мало-вяло хорошо, Карл рванув в неспокойную Ирландию, с порога заявив Каппам: и снова гутентак! Проходил я тут вдоль штрассе, видел товар лицом, у вас трубки точно такие же, как за углом и через два квартала. Какой смысл покупать именно у вас? Вам нужны фишечки (фенечки, мулечки) - таки их есть у меня, готов влиться в молодую, динамично развивающуюся компанию прям вот не разбирая саквояжа. Каппы молча указали ему пальцем на лестницу, ведущую в подвальную мастерскую.
И Карл честно взялся за дело, всецело погрузившись в трубоделие. Петерсон действительно был рукаст, сноровист и головаст, а братья Каппы снабдили свою мастерскую в подвальчике с немецкой обстоятельностью. Помножив знания и базу Каппов на голову и руки Петерсона, на выходе компания получила весьма достойные трубки, впоследствии ставшие культовыми.
Культовыми их сделала идея Петерсона создать в трубке систему охранно-пожарной сигнализации (зачерк.), позволяющую максимально охлаждать и осушать дым, а также не полениться и поэкспериментировать с эргономикой и развесовкой трубок в том плане, чтоб не отрывало челюсть при курении в зубах. Бог знает, сколько и на ком экспериментов провели эти парни, но явно не одна сотня трубок оказалась в корзине, пока миру не явился первый выверенный с иголочки Kapp&Peterson System.
Но охлаждение дыма не единственное, что создал Карл во время работы над системными трубками. В 1890, 1894 и 1898 году он последовательно выдал три патента, в том числе и на знаменитый загубник p-lip (Peterson's lip), позволяющий направлять дым не на язык, а в нёбо курильщика. Говорят, что удачный дизайн и эргономика и так создали ажиотажный спрос на эти трубки, но после выхода на рынок p-lip его очень оценили те, кому в работе постоянно требуется контроль над вкусовыми и обонятельными ощущениями - повара, парфюмеры, сантехники, курящие собаки-ищейки. Загубник этой формы по сравнению с классическим действительно позволяет не напрягать рецепторы языка. Так что по рекомендациям профессионалов, эти трубки весьма котировались понимающими людьми.
К моменту истечения срока последнего патента на эти трубки в 1918-м году, все уже прекрасно знали, что такое системная трубка Kapp&Peterson, разобрали её по косточками и наделали множество клонов и патентов "по мотивам". Ребятам пришлось отстаивать в суде своё право на изготовление этих трубок, но всё равно до сих пор встречаются всякие бриар гаранти с п-лип без роду, без племени и вполне официальные Savinelli dry system из солнечной Италии.
А в Ирландии тем временем было всё так же неспокойно. На дворе 1918-й год, трубки трубками, а борьба за независимость Ирландии продолжается. Ирландская республиканская армия работает по всему острову, происходят регулярные стычки то с полицией, то с британскими войсками. В конце концов, 6 декабря 1921 года был подписан мирный договор между Великобританией и Ирландией, получившей статус доминиона и название Ирландское Свободное Государство, но, тем не менее, часть острова, поддерживающая британскую корону осталась в составе и под юрисдикцией Великобритании, речь о Северной Ирландии.
В 1932-м году из конституции Ирландского Свободного Государства были удалены статьи, связанные с протекторатом Британии, так что теперь английский парламент был не указ ирландскому и ирландское правительство могло изменять законы Великобритании на своей территории по своему пониманию. А в 1937 году страна приняла название Эйре.
Окончательную независимость Эйре-Ирландия получила в 1949 году, провозгласив себя независимой республикой и выйдя из британского Содружества наций, даже не помахала британскому империализму платком на прощание. И как ни звали их назад, как ни уговаривали неоднократно - в народе эта идея поддержки не нашла. И история с ирландцем, почикавшим пёрышком портрет Кромвеля, более чем наглядно иллюстрирует, почему. Север помнит, как говорится в одной хорошей книге.
Иногда совершенно банальные с точки зрения быта вещи могут оказаться осколками и свидетелями бога Кузи (зачерк.) той или иной эпохи. Монеты, посуда да и курительные трубки тоже несут на себе штампы, называемые country of origin, а Ирландия была богата историческими зарубками на своём теле. Мануфактура Kapp&Peterson’s на всех своих трубках ставила штамп страны происхождения, так что по ним можно изучать историю Ирландии.
Мой друг однажды подарил мне обалденную трубку Петерсон, приводящую меня в нежнейший трепет.
Это Peterson’s Kapet 417, немного покоцанный и подпаленный, на неродном ему роговом мундштуке с укусами, но зато без шпатлей и питов.
Капет - не самая высокая линейка трубок Петерсон, но именно этот факт заставил меня взглянуть на неё внимательнее. Как мы все знаем, раньше трава была вкуснее, газировка зеленее, а качество массовых недорогих трубок значительно превосходило качество современных дорогих. А тут ведь ещё и гладкое светлое исполнение, на котором огрехи бриара вообще не скрыть! Значит, трубка старше, чем выглядит.
Ну точно, клеймо страны происхождения на ней “made in Ireland”. Давайте-ка посмотрим, что говорят об этом заслуженные энциклопедисты.
Такое клеймо, как у меня, говорит о том, что это дореспубликанка 1947-49 года выпуска! Вряд ли это 20-е годы, я по её состоянию вижу это довольно отчётливо. Что ж, хоть и не на родном мундштуке, но достаточно ценный экземпляр с точки зрения коллекции и уж несомненно ценный в плане потребительских свойств - насколько мне известно, за трубками дореспубликанской эры изрядно охотятся именно поэтому.
Для начала я привел в порядок мундштук, убрав зубы, отполировав и рассверлив его по-человечески. Пусть не родной, но зубы-то эти зачем?
Дальше чаша, и тут нужно быть особенно аккуратным с клеймами, ибо вдруг найдется родной мунш когда-нибудь?
Подравнял ей верхушку, снял лишний нагар и зачистил от наплывов морилки. От времени один бок изрядно выцвел, став каким-то зеленовато-бурым, так что колер по-любому надо выравнивать, а заодно убедился, шлифуя, что питов нет ни единого. Старая школа.
А перед самой покраской озарило меня идеей. Мунш ведь всё равно не родной, но он белый, а чашу я могу покрасить в любой цвет, почему бы не в оранжевый? Нужен изумрудно-зелёный штрих, и тогда соберётся замечательный комплект, повторяющий цвета флага Ирландии. Изумрудным акцентом стала некогда белёсая точка на мундштуке.
Я, видимо, слишком долго игнорировал эту мануфактуру и теперь организм требует наверстать упущенное. Но мне нравится, вам, надеюсь, тоже. Большое спасибо всем, кто дочитал!
Current music: House of pain - Legend