Минфин выступает за более жесткие меры валютного контроля, чем Банк России, сообщил 1 сентября министр финансов Антон Силуанов. Минфин и ЦБ ищут консенсус в этом вопросе, отметил он.
Председатель Банка России Эльвира Набиуллина заявила, что «мера по возврату обязательной продажи валютной выручки может не дать эффекта, которого от нее ждут». Это связано с тем, что значительную часть выручки экспортеры уже получают в рублях, а также, продав ее, могут «на следующий день обратно выкупить». По словам Набиуллиной, основной мерой должно стать увеличение привлекательности рублей, поэтому повышение ключевой ставки повлияет на курс, хотя и с лагом.
Пока власти решили не вводить ограничения на движение капитала и не устанавливать нормативы обязательной продажи валютной выручки. Правительству удалось в неформальном порядке договориться с экспортерами об увеличении продажи валютной выручки, поэтому пока решено ограничиться мониторингом их действий, писали СМИ.
В середине августа курс доллара на Мосбирже впервые с марта 2022 года поднимался выше отметки в 100 рублей. После того как ЦБ на внеплановом заседании 15 августа повысил ключевую ставку на 3,5 п. п. до 12%, курс откатился до отметок около 94 рублей за доллар. На 10:21 понедельника, 4 сентября, доллар торгуется на Мосбирже уже по 96,45 рубля.
Стоит ли в текущих условиях ждать новых валютных ограничений, рассказали опрошенные «Ведомостями» эксперты.
Какие возможны меры
Меры валютного контроля должны касаться прежде всего экспортеров, поскольку они сейчас выступают основными игроками на валютном рынке, считает главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова. По ее мнению, единственный способ стабилизировать курс — обеспечить больший объем продаж валютной выручки.
При этом директор по инвестициям «Локо-инвеста» Дмитрий Полевой согласен с ЦБ в том, что такая мера не будет эффективной. Если верить данным о росте доли расчетов в рублях, то валюты для продажи у экспортеров меньше, отмечает эксперт. Кроме того, норма обязательной продажи выручки легко обходится продажей валюты с ее последующей покупкой, поэтому здесь нужен либо жесткий контроль, либо угроза серьезных санкций против экспортеров, а это грозит усложнением поставок за рубеж, объясняет Полевой.
Главный экономист по России Bloomberg Economics Александр Исаков согласен, что обязательства по продаже валюты не дадут никакого эффекта. Во-первых, от этого не вырастет выручка экспортеров, которая зависит от глобальных цен сырья и объемов экспорта. Во-вторых, это не увеличит общий объем продаж валюты, поскольку он зависит главным образом от параметров налоговой системы, указывает эксперт.
Одна из основных причин ослабления рубля заключается в том, что рост импорта и оттока капитала финансируется привлеченным у банков кредитом, говорит Исаков. К июлю рост портфеля корпоративных кредитов составил 21% год к году. По словам экономиста, привлечение таких кредитов для фондирования оттока капитала было абсолютно рациональным при рублевой ключевой ставке около 7,5% и долларовых ставках порядка 5%, если ожидания ослабления курса рубля превышали всего 2,5%.
После повышения ключевой в августе рыночные ставки не скорректировались вверх в достаточной степени, что должно беспокоить ЦБ, полагает Полевой. Учитывая, что рубль не спешит укрепляться, кредитование растет, а базовая инфляция остается высокой, регулятор может в сентябре поднять ставку еще на 1 п. п., допускает эксперт.
«Ставку можно повышать, это мандат ЦБ, и он в рамках него действует. Далее мяч на стороне правительства — вместо контроля за движением капитала лучше сдержать рост дефицита бюджета, что поможет и инфляции, и курсу, пусть и не сразу», — заключает Полевой.