В уездном городке пожары случались нередко, и причиной частенько была неосторожность жителей. Например, 31 мая 1844 года загорелся дом лаишевского мещанина Гурскова Федора. Затем огонь перекинулся на соседние здания. Всего сгорело три десятка жилых домов. В этом же пожаре были уничтожены здания ратуши, архива, общественный дом, деревянная часовня и свыше 50 торговых лавок с товаром. Все потерявшие кров получили денежную помощь, которая пусть и не компенсировала полностью сумму убытков, но по крайней мере не оставила пострадавших один на один с бедой, а торговцам был выдан кредит.
Не успели жители Лаишева оправиться от этого пожара, как весной 1846 года город вновь был охвачен огнем: сгорело 44 дома с хозяйственными постройками. А в последний день лета 1848 года выгорело 33 дома, даже погибли люди.
В 1851 года снова пострадал центр города – выгорела ратуша и хранившиеся в ней документы. Нормальная деятельность ратуши, исполнение многих дел затормозилось. Чтобы оценить обстановку в Лаишеве лично приезжал губернатор Ираклий Абрамович Баратынский. Перед ним предстала ужасающая картина: 42 семьи лишились крова, а кроме административных зданий, в огне были уничтожены еще 44 лавки – огонь истребил «лучшую часть города».
Было проведено расследование причин пожара. Этим занимался дворянин, чиновник особых поручений при казанском губернаторе Константин Петрович Перцов.
К.П. Перцов – брат известного русского писателя Эраста Перцова. Другой брат К.П. Перцова – Александра – в начале 1860-х годах служил вице-губернатором Пензенской, а затем Саратовской губерний, в 1870 году был назначен сенатором.
Константин Перцов старался войти в положение каждого погорельца. Мелкие торговцы и чиновники получили повышенный размер безвозвратного пособия, более состоятельные горожане – ссуды. А городничий Бордзилавский, благодаря Перцову, получил компенсацию в размере до 50% от понесенного ущерба.
Причинами пожаров в дореволюционное время становилось неосторожное обращение с огнем, отсутствие пожарных команд, а также преобладание деревянной застройки. Обычно начинал гореть частный дом, баня или сарай. Деревянные дома, покрытые соломой, быстро вспыхивали, не оставляя шансов на спасение имущества.
Резюмируя вышесказанное, можно заключить, что поддержка погорельцам носила ситуативный характер и размеры помощи определялись размером понесенного ущерба (а Перцов учитывал еще и материальное положение пострадавшего). Но такая практика не приводила к росту сознательности горожан (к более острожному обращению с огнем, переходу от деревянного строительства к кирпичному, отказу от соломенной крыши). Тем не менее в условиях отсутствия обязательного страхования такие меры помогали быстро встать на ноги после бедствия.
