Глава предыдущая:
В зале сбился разношерстный народ. В одном углу толпились мужики, везущие на рынок урожай, в другом - пятерка латных воинов с суровыми лицами. Особняком стояли двое аристократов, вынужденных коротать ночь в трактире. Странники гудели, спорили и стучали кружками по столам. Служанки, сбиваясь с ног, разносили пенное пиво. Трактирщик, упитанный мужчина с окладистой бородой, и сам глушил кружку за кружкой.
Кощей без спроса подсел к нему и пощелкал пальцами перед остекленевшими глазами. Мужик вздрогнул, с трудом сфокусировал взгляд на колдуне. Икнул, допил разом остаток пива, утерся рукавом и только потом спросил:
- Любопытства ради пришел или подскажешь чего?
- Ты, трактирщик, на вопрос мне ответь. Только сразу не серчай. Насколько тебе дочь младшая дорога?
Трактирщик от такого вопроса разом протрезвел и прожег незваного гостя взглядом. Не помогло: гость не смутился, не оробел и даже не отвёл бесстыжих глаз; лишь в нетерпении барабанил тонкими пальцами по столу и ждал ответа.
- Господин, видно, молод да зелен, раз изволит такие вопросы задавать, - пропыхтел трактирщик, сдерживая рвущуюся на язык грубость. - Вместо ответа спрошу: какая рука тебе дороже - правая или левая? Какую сохранишь, а какую отрубить дашь?
- Ты, трактирщик, говори, да не заговаривайся, - Кощей сощурился и вместо стола постучал мужику по голове. - Беда уже пришла в твой дом, и не я ее за руку вёл. Очнись, да отвечай за то, что натворил!
Хозяин весь как-то поник и оплыл, заполняя собой старое кресло. Махнул рукой, и расторопная служанка поставила на стол пузатый кувшин и свежую кружку; посмотрела на хозяина, и, дождавшись едва заметного кивка, поднесла кружку и Кощею.
- Дела твои ни плохи, ни хороши, - сурово молвил колдун. - Я возьмусь говорить с твоими гостями. Только выбор будет тяжёл - или младшую дочь на откуп отдаешь, или двух старших. Со всеми разом даже я не договорюсь. Совета не дам, но, как по мне, два лучше одного.
Ни колдун, увлеченный разговором, ни трактирщик, которому свет белый стал не мил, не заметили, что в зале стало слишком тихо.
- Выручай старших, - едва слышно отвечал хозяин, но в напряженной тишине его ответ прокатился по залу, как гром по ясному небу. – Поможешь – отблагодарю.
Из-за стола, где сидели латники, неспеша вышел один, самый юный. Громыхая железом, подошел к опечаленному отцу и стукнул кулаком в латной перчатке по столу. Кувшин с пивом пошатнулся, брызги разлетелись в стороны, окатив и трактирщика, и Кощея, и самого добра молодца.
- Не слушай гнилых речей. Чтобы при нас, при богатырях русских, разговоры вели о том, как девицу на откуп темным силам отдать?! Пусть слуги отопрут двери. Коли никто не хочет женихов прогнать – я возьмусь.
Кощей промолчал, лишь покачал головой; в глазах трактирщика, напротив, зажглась надежда. Все та же служанка по мановению хозяйской руки просеменила к двери и откинула тяжелую щеколду. Богатырь выхватил из ножен тяжелый меч и с боевым кличем, склонив голову, бросился на Толстого. Толстый, не стирая с круглого лоснящегося лица добродушной улыбки, небрежно махнул рукой в сторону латника; Кощей, сидящий вполоборота, едва успел прикрыть глаза. Сверкнуло так, что под веками расплылись оранжевые пятна. С противным лязгом грохнулся о землю меч. Вместо богатыря, красиво прикрытая щитом, в центре двора дымилась куча пепла.
Продолжение следует....