В дряхлом особняке посреди техасского захолустья живут Джозайя Грэм (Роберт Патрик) и его сын Томми (Скотт Хейз). Еще один сын, Эли (Ник Стал), и дочка Мэри (Келли Гарнер) давно покинули семейный дом. Но когда нефтяная компания собирается выкупить участок Грэмов, предлагая весьма щедрую компенсацию, Эли и Мэри возвращаются, чтобы уладить юридические формальности. Воссоединение семьи пробудит тяжелые воспоминания и мрачные секреты, так что мирная поначалу встреча грозит закончиться трагедией.
Винсент Грэшоу ранее был известен в основном психологическими драмами, и фокус внимания в «Шепотах мертвого дома» тоже удерживается прежде всего на персонажах, а не на скримерах или сюжетных интригах. В этом смысле фильм представляет собой отличный пример того самого «возвышенного хоррора», про который так много говорили в последние годы: будучи по форме историей о привидениях, по содержанию это семейная драма. И хоррор-компоненты здесь играют пусть и заметную, но все же подчиненную роль, в то время как на переднем плане всегда остается исследование распада семьи, отравленной наследием грехов прошлого.
Первое достоинство фильма — отличный сценарий Роберта Аллана Дилтса, отчетливо напоминающий о литературных традициях южной готики. Сюжет подается в трех отдельных, но связанных друг с другом главах, каждая из которых рассказывает об одной из ветвей клана Грэмов, и по настроению эти сегменты заметно различаются. Первая глава строится вокруг отношений Джозайи и Томми — она больше всего напоминает классическую историю о доме с призраками. Глава вторая посвящена Эли — аутсайдеру, попавшему в криминальную историю с долгами, цыганами и золотом нацистов. Наконец, в центре третьей главы — Мэри, за фасадом успешной жизни скрывающая глубокую травму. Несмотря на медленный темп развития событий, в сюжете практически нет провисаний благодаря хорошо прописанным диалогам и аккуратному, но эффектному использованию скримеров.
Второе, что бросается в глаза — актерские работы основного состава. Ник Стал убедительно изображает порочного неудачника, внезапно получившего шанс на искупление грехов, а Скотт Хейз столь же убедителен в роли семейного дурачка, жизнь которого поломана деспотичным отцом. В небольшой, но яркой роли можно увидеть Джейка Уэбера (Майкл из ремейка «Рассвета мертвецов»). Но, разумеется, всех затмевает инфернальной харизмой Роберт Патрик — роль домашнего тирана сидит на нем как влитая. Именно за счет грамотной работы Грэшоу с актерами довольно простой в основе сюжет обретает психологическую глубину, а нервное напряжение ощущается даже в самых обычных сценах.
Наконец, в фильме последовательно выдерживается атмосфера той самой южной готики, местами напоминающая о первом сезоне «Настоящего детектива» или о недавней «Пустоши тьмы и зла». Правда, вся мистика здесь оформлена в духе «Невинных» или «Бабадука»: неизвестно, что из происходящего в самом деле связано с призраками, а что — с ментальными проблемами. И хотя религиозная проблематика здесь пронизывает весь сюжет, Грэшоу использует мотив воздаяния в первую очередь, чтобы продемонстрировать неумолимую логику, согласно которой за преступлением всегда следует наказание. Но главными инструментами возмездия в «Шепотах мертвого дома» всегда остаются сами люди, а не потусторонние силы.
В общем, «Шепоты мертвого дома» — отличный пример гибрида хоррора и драмы, где призраки и религиозные видения, даже оставаясь декоративным элементом, использованы куда талантливей, чем во многих фильмах ужасов. Это тяжелый и мрачный, но красивый фильм, который не столько обличает пороки, сколько показывает — с большим мастерством — как гнев и затаенная травма разрушают человеческую душу.