Героиню этого текста можно встретить на страницах «Мастера и Маргариты» во время того самого бала. Такую справку он ней дал Коровьин:
«Госпожа Минкина, ах, как хороша! Немного нервозна. Зачем же было жечь горничной лицо щипцами для завивки! Конечно, при этих условиях зарежут!».
Познакомимся с ней поближе.
«Жена» Аракчеева
Настасья Минкина (Шумская) была крестьянкой, жила в имении Грузино, принадлежавшем значимому государственному деятелю – графу Алексею Андреевичу Аракчееву. Неизвестно, как именно, возможно благодаря особым внешним данным, но со временем крестьянка стала фактической женой Аракчеева.
Вот что говорили современники.
«Глаза ее горели как угли, но смуглые черты рано утратили свою красоту».
или
«Дама эта обращала на себя внимание своим гренадерским ростом, дебелостью и черными, огненными глазами».
Аккуратная хозяйка, но …
Утраченное ныне Грузино находилось в Новгородской губернии, Аракчеев не мог жить там постоянно из-за службы в Петербурге. Минкина в эти периоды отлично держала хозяйство и аккуратно вела дела. А еще чудовищно обращалась с крестьянами: избивала девушек, жестоко наказывая за несерьезные проступки. И так в течение минимум 20 лет. Она не была верной своему покровителю и брала взятки от тех, кто считал, что Минкина имеет влияние на графа. Чтобы упрочить свое положение, Настасья в 1803 году симулировала беременность, потом забрала младенца у крестьянки, выдала за своего. Секрет сохранить не удалось, но Аракчеев от «сына» не отказался.
Кульминация жестокости
Последней жертвой Минкиной стала комнатная девушка – красавица Прасковья. В Настасье снова воспылала ревность к молодости. Не сдержав себя, она стала опалять лицо девушки щипцами для завивки волос.
Прасковье удалось вырваться от истязательницы, она метнулась на кухню – там служил ее брат. Обезумевший парень схватил кухонный нож, ворвался в комнату к Минкиной и … всё. На этом земной путь «жены» Аракчеевой прекратился. Но крестьянский кошмар не кончился.
Месть Аракчеева
Крестьяне понимали, в какую ярость придет Аракчеев, когда узнает о случившемся, поэтому сообщили ему такую версию: «барыня», мол, заболела и от того умерла. Правда вскрылась, граф негодовал, и конечно, не допустил, чтобы виновные остались без наказания.
Следствие выходило за официально принятые юридические контуры: подозреваемых (в сокрытии, а не убийстве) били, двое умерли во время процесса. Тридцатилетнюю крестьянку Дарью Константинову после 95 ударов плетьми (такое наказание практически всегда смертельно) отправили на каторгу. За нее решил ходатайствовать новгородский земской исправник Василий Лялин. Но у него не вышло смягчить долю беременной женщины, более того, его самого настигла аракчеевская месть (либо тех, кто хотел выслужиться перед большим чиновником) – Лялина лишили должности и арестовали на два месяца из-за «заступничества за преступницу».
PS А что с «сыном» Минкиной?
Михаил Андреевич Шумский считался воспитанником Аракчеева, делал военную карьеру – со взлетами и падениями.
После смерти «отца», который не упомянул его в завещании, решил уйти в монастырь. Однако пробыв там «штатным послушником» в течение пары лет, попросил государя вернуть ему предыдущее положение. Просьба осталась без ответа. В итоге Шумский прожил в качестве частного лица в Соловках еще 13 лет. Тогда и умер – в Архангельске, добираясь в Новгородскую пустынь.
Интересно, как сложилась судьба у Дарьи Константиновой. Может, ей удалось пережить и каторгу, раз ее воля к жизни осилила 95 ударов плетьми. Выжила ли красавица Прасковья? Если да, то наверняка навсегда осталась с изуродованным лицом. А отставной исправник Лялин? Покатился по наклонной или, может, наоборот, пострадав за милосердие, почувствовал вкус к правде и подвязался в монахи? Эх, ничего этого не узнать.