Утром 6 августа немецкие солдаты шестой армии получили приветственный приказ от командующего: «Я знаю, что вы удержите фронт Миус-Донец и защитите Донецкий промышленный район, который очень важен для нашей военной экономики. Да здравствует победа!» Немцы еще не знали о том, что в этот момент на стол Сталина положили план командующего юго-западным фронтом Александра Василевского по освобождению Донбасса.
Весь август немецкие разведчики видели незначительную суету на русских позициях. На юге немцы создали мощную линию обороны по реке Миус. «Только сумасшедший решит ее атаковать в лоб. Миус – это стальной щит на подступах к Донбассу», – написал в своих воспоминаниях командующий армией «Юг» Манштейн.
Тем не менее в начале августа Миус-фронт был прорван, и советские войска устремились дальше на юг. Началась операция по освобождению Донбасса.
Последним серьезным рубежом немецкой обороны перед Донбассом была «Черепаха». Так называлась очередная «неприступная» линия, находящаяся на высоком берегу реки Кальмиус, и проходившая через Макеевку восточнее Сталино (Донецка). Бетонные колпаки, ДОТы и ДЗОты, минные поля… Применение советских танков сводили на нет треугольные противотанковые рвы.
В начале сентября солдаты 2-й гвардейской армии силами штурмов-пехотинцев прогрызают в Черепахе первую «дыру».
Манштейн получает радостное известие: в Макеевку прибыл эшелон из 96 Пантер. Но залатать в Черепахе дырку не получилось. Немцы ввели в бой только 18 Пантер. Остальные растащили сердобольные генералы залатывать первые бреши. Командующий 6-й армией Карл Холлидт совершил явную ошибку: он приказал отступать с боями по просёлочным дорогам. Немецкие танковые хищники быстро стали добычей нашей артиллерии, бившей по ним прямой наводкой.
Уже 3 сентября соединения 51-й армии смяли отступающую немецкую оборону на глубину в 60 километров на пути к Горловке, Иловайску и Макеевке, оставляя последний значимый узел обороны – город Енакиево. Как уничтожать все немецкие неприступные укрепления не понаслышке знал командующий 40-й стрелковой дивизии полковник Яков Пономарев. Еще в 1940-м году он и его солдаты разбирали непроходимую линию Маннергейма.
На рассвете 170 отважных штурмов-пономарёвцев догнали отступающую немецкую артиллерийскую колонну и захватили матчасть и 250 пленных, потеряв всего 16 человек. Теперь немцам нечем было прикрывать Енакиево. Путь к столице Донбасса Сталино был почти открыт.
Пока наши войска готовились к штурму Иловайска, Макеевки, Горловки и Краматорска, нацисты грабили и уничтожали Донбасс. Горели избы, расстреливались местные жители, взрывались шахты. Все ценное: оборудование, провода, рельсы – отправлялось на запад.
Тем временем бойцы 51-й армии взяли очередной (последний) узел обороны на пути к Сталино – город Дебальцево.
В «Дебальцевском котле» 1943 года советская артиллерия к концу 3 сентября расчистила путь на юг. Впереди была Горловка.
Практически с наката 4 сентября дивизии Казарцева и Говорова берут Горловку. В бою за родной город отличился горловский шахтер, командующий танком КВ Александр Негурицын. Его танк, искусно маневрируя, раздавил немецкие орудия, уничтожил две минометные батареи и около ста фашистов. Он же на своей машине первым ворвался в город.
В этот же день был взят Иловайск.
На утро 5 сентября стрелковые дивизии Алексея Власенко и Корнея Ребрикова выбили немцев из Артемовска. Интересен многонациональный состав этих дивизий. Немцев сжигали русские, украинцы, белорусы, казахи, узбеки, таджики. Казалось, представители всех народов советской империи дрались в Артемовске.
Следующим городом стала Макеевка. Во время оккупации немцы расстреляли 30 тысяч жителей города. Особенно зверской расправой было уничтожение 300 детей из макеевского детского дома. В самом городе с начала войны немцы построили 12 концлагерей для пленных.
В ночь на 6 сентября бойцы 6-го гвардейского корпуса генерала Белова перерезали шоссе на Сталино, чем изолировали Макеевку и не дали немцам перебросить подкрепления. У фашистов в городе началась предсмертная паника.
В самый разгар штурма на рацию командира одной из дивизий Владимира Антонова поступает странное сообщение: «Я – Макеевка! На заводской площади скопилось тридцать немецких танков! Дайте огонь!» После проверки на дезу, выяснилось, что «Макеевка» была права. Точными ударами последние немецкие танки в городе были сожжены. Позже станет известно, что рация эта тайно вещала из дома, в котором жила врач городской больницы.
К вечеру штурм Макеевки был завершён. Южный фронт выходил на оперативный степной простор. Шахтерский край ждал своих освободителей.
(продолжение следует)
Историк Константин Кусмауль,
специально для проекта @wargonzoya
*наш проект существует на средства подписчиков, карта для помощи
4279 3806 9842 9521