Аборт Маша решила сделать сразу, как только тест показал , что она беременна. Какой ребенок? Зачем? Безотцовщиной расти будет, это точно. Андрей на ней не женится, а, как узнает, что беременна, так и вовсе встречаться перестанет.
Любви между ними великой не было. Но вот так получилось, что встретились они два года назад на улице, в прямом смысле этого слова.
Маша тогда на работу опаздывала, проспала, а шеф был строгий, и мог жестко наказать рублем. Вот Маша и тормознула машину, чтобы не опоздать. А водителем и был Андрей. Пока ехали, познакомились. Андрею было 44 года, он был в разводе, от брака была дочка, тоже Маша. Это их еще больше подружило. Любимое имя, девушка, которая очень нервничает из- за опоздания, сырость осени, тепло машинного нутра, разговор ни о чем…
А вечером он уже встречал Машу после работы. Конфетно- букетный период был недолог.
У них все было как- то очень стремительно. Стремительно познакомились, раза два сходили в кафе, покатались по вечернему городу, и заехали посмотреть съемную квартиру Андрея, да и задержались там оба вот уже почти на два года….
Замуж Андрей Маше не предлагал, и она подозревала, что он любит свою жену, и, когда вечером задумчиво смотрит куда- то вдаль поверх электронной книги, явно страдает о ней. Хотя та сразу после развода вышла замуж, и по всей видимости была счастлива.
К дочке он ездит часто. На взгляд Маши даже слишком часто. Но Маша девочка умная, и пусть в свои почти тридцать так и не создала крепкую семью, понимала, что можно, а что нет…
И вот, когда Маша уже стала надеяться, что Андрей все таки предложит ей узаконить их отношения, и вела себя милой лисой уже почти месяц….все и случилось…
Маша уткнулась в подушку, вытирая рукой сами собой катившиеся слезы, и лежала без сна, думая о том, что придумать, когда она пойдет на аборт.
Про беременность Маша вообще решила Андрею ничего не говорить. Он ее сразу предупредил, что совместных детей он не хочет, да и с женитьбой не торопится. Он всегда спрашивал, приняла ли она таблетку, и, Маша понимала, что это для него важно и серьезно…
Вытерев слезы, покрутившись на кровати, боясь разбудить Андрея Маша придумала более менее правдоподобный план, и с этим уснула.
Она скажет, что поедет к маме, а мама жила в соседнем городе, дорога час на маршрутке. И подгадает так, чтобы Андрей с ней точно поехать не мог. А потом позвонит, что останется у мамы на денек, и все…и будут они жить по прежнему, даже еще лучше, а потом Андрей поймет, какая она преданная , верная, и при том хорошая хозяйка, и сделает ей предложение.
Маша спала….волосы прилипли ко лбу, очевидно, ей что- то снилось, она чуть вздрагивала, приоткрывала рот, и словно пыталась закричать, мычала, или стонала тихо, а потом снова успокаивалась.
Андрей смотрел на Машу. Эта девочка, которая и моложе, и вообще совсем другая, прочно вошла в его жизнь. Он даже себе не признавался, что уже боится ее потерять, но продолжал быть с Машей несколько холодноватым и отстраненным. Он словно испытывал ее.
Он видел, как Маша наблюдает иногда за ним, смешно морщит носик, хочет спросить о чем - то, и …не решается.
И это детская манера морщить носик, и Машина нерешительность доставляли ему большую радость- потаенную, спрятанную в закоулки души.
Машка успокоилась, сопела под боком и даже чему- то улыбалась….и Андрей снова погрузился в сон….
……Они с Машкой бежали. Быстро, но осторожно. От кого – то страшного, и очень опасного. На руках он нес маленького мальчика, который вцепился от страха в шею Андрея, и чуть слышно подвывал
- Папааааа, папааааа, папаааа,
и еще сильнее вжимал в Андрея свое худенькое тельце. Маша была бледной, и ее рука, которую Андрей тоже крепко держал, была влажной и очень прохладной.
Подвал, стена, дверь. Они оба повернули к двери, Андрей выпустил руку Маши, крепче прижал к себе малыша, дернул, дверь скрипнула натужно, но приоткрылась. Он нажал сильнее, дверь распахнулась, и они все трое буквально влетели туда, чувствуя там свое спасение. За дверью было темно. И страшно. Они пошли, Андрей ощупывал шершавую стену, и крепко прижимал притихшего малыша.
Вдруг за спиной послышались шаги. Их нашли….Андрей снова побежал, контролируя звуки Машиных ног.. При этом он понимал, что их нагоняли, и звуки этой погони становились все отчетливее. Страх пробрался под одежду, разлился по всему телу и сковывал сознание. Малыш теснее прижался и тихо, тихо, почти дыханием произнес « Я уже люблю тебя, папа». Слово « уже» резануло обостренный слух Андрея. И у него защипало в носу от накатившей жалости к маленькому сыну, к уставшей Маше, к себе, за то, что он ничего не может сделать… Все. Это конец….подумал Андрей и дернул Машу сильнее на себя, закрывая ее и малыша собой от надвигающейся опасности..
И проснулся…..Андрей был весь в липком поту, его колотило. Сон был такой явный, что и проснувшись , он дернулся к Маше, все еще пытаясь закрыть ее своим телом, и все поглаживал то место на шее, где еще минуту назад он чувствовал теплые и родные ручки сына….
- Вот надо такому присниться!! – стал приходить Андрей в себя.
Машка зашевелилась, и снова тихо засопела. Андрей погладил ее по плечу, и ему вдруг стало так радостно, и так хорошо, что это только сон, сон, и ничего больше.
- Машка, затормошил он подругу.
- Просыпайся, Маша, уже скоро утро. Уже за окном почти рассвет, и я хочу приготовить нам кофе.
От своей идеи он еще больше обрадовался, и пошел в душ и на кухню. В душе было тепло, светло и очень мило. Шторка с морскими обитателями радовала глаз. Хороший вкус у Маши, подумал Андрей, мурлыча навязчивую песенку.
Кофе был готов. Крепкий, с пеночкой, как они оба любили. И он понес его в постель еще не проснувшийся Маше.
А потом они пили кофе, разговаривали , и решали, как проведут этот субботний день.
Но душа Андрея не было на месте. Его сон…он не давал ему отвлечься насовсем, он возвращая его сознание в тот подвал, и он снова слышал тихий шепот у самого уха « Я уже люблю тебя , папа».
И он рассказал сон Маше. Он рассказывал ей долго, в мелочах, в деталях, с эмоциями, жестами помогая выразить весь ужас….
Маша сидела на кровати, растерянная, бледная, с глазами, полными слез, и тихо шептала
- Андрей, пожалуйста, не надо, пожалуйста , Андрей….
А потом было утро. Субботнее утро . Утро- это всегда начало. Начало дня. Начало Любви. Начало новой жизни.
Андрей гладил Машкин живот, и, прижавшись у ее животу губами, тихо шептал…. « Я тоже уже люблю тебя, сынок. И очень жду».