Наконец-то наши соседи нашли покупателей и съезжают. Бог услышал наши мольбы. Как мы устали от них за эти три года. Постоянные скандалы, крики, громкая музыка, бесконечные гости. Это были молодожены, вселились сразу после свадьбы. Родители сделали им такой дорогой подарок. Полгода еще было ничего, друзья приходили к ним, гремела громкая музыка. Но ночью было тихо, хотя бы это понимали. А потом началось - шум, гам, битье посуды. Приезжали родители, мирили их, но через неделю все повторялось снова.
Через три года решили разойтись. Мы с облегчением вздохнули. Покупателей они нашли быстро. И мы с мужем думали, кто же на сей раз будут наши соседи.
Въехала семейная пара, чуть постарше нас с мужем. Соседи оказались интеллигентными людьми, добрыми и порядочными. Правда детей у них не было. Зато у нас двое мальчишек.Её звали Элла Анатольевна, а его Виктор Васильевич. Мы перешли на "ты". Было такое чувство, что мы знакомы сто лет. Соседка нигде не работала, а сосед - в крупной фармацевтической компании главным юристом.
Жили они очень хорошо. Элла следила за домом, в котором всегда была чистота и порядок, а как она готовила, просто сказка. Она часто нас угощала выпечкой, всевозможными пирожными и тортиками. Каждое лето они уезжали за границу отдыхать, а мы присматривали за их квартирой, поливали цветы.
В общем люди жили для себя. Однажды я как-то завела разговор о детях, на что Эллочка ответила:
- Сначала сами не хотели, а потом не получилось, но мы не заморачиваемся на этот счет. Нет так нет. Нам и так хорошо. Дети не главное в жизни". Ну, каждому свое.
Однажды, когда они собирались в очередной круиз, соседям пришла телеграмма, в которой сообщалось о смерти Элочкиной сестры. Я была в курсе, что сестра жила где-то на юге. Она была вдова и воспитывала сына, которому было 5 лет.
Я видела растерянность во взгляде Эллы. Но когда она сказала: "Как все не вовремя!" - я была поражена. А когда смерть бывает вовремя. Это же родная сестра, там твой родной племянник, которому так необходима твоя забота и поддержка. А она была расстроена не смертью сестры, а то, что путевки пропадут.
- Ну, ладно, пусть хоть Витюша отдохнет, а мне придется ехать на похороны, - выдохнула Элла. То есть муж поедет отдыхать, а она одна там крутиться будет. А где же поддержка любимого человека, где взаимовыручка, где любовь в конце концов? А Виктору это и надо было. Он проводил жену, а сам укатил в жаркие страны.
Вернулась соседка через неделю и не одна, а с племянником. Мальчик был красавчиком, я не видела еще таких длинных густых ресниц. Огромные глаза, в которых стояла такая скорбь и печаль, что невольно хотелось обнять его.
- Вот знакомьтесь, это Костик, - с грустью сказала Эллочка.
Когда племянник уснул, мы с соседкой долго сидели у нее на кухне. Она рассказала о похоронах, что все расходы взяла на себя организация, где работала ее сестра. Я успокаивала ее, как могла.
- Ты, молодец, - говорила я, - мальчика привезла, не бросила. Воспитаете его, я уверена, хорошим человеком. Ему сейчас так нужна ваша любовь.
- Ты что с ума сошла! Какие из нас родители. Костя не входит в наши планы. И вообще у нас всего 2-х комнатная квартира, если ты помнишь, куда я его поселю, в нашу спальню?
Я смотрела на нее и не понимала, она что привезла племянника, чтобы сдать его в детдом. Неужели у нее не будет болеть сердце за родного человека, как она сможет жить с этим, зная, что где-то рядом живет совсем еще маленький мальчик, который так нуждается в ней. А может она одумается, вот приедет Виктор и все решит.
И Виктор решил:
- Мы будем приходить к нему в гости, может иногда брать его к себе на выходные, если разрешат".
Я все еще надеялась, что одумаются, но чуда не произошло. Ровно через месяц Костю сдали в детский дом, как сдают беспризорных собак в приют.
Муж меня успокаивал:
- Да может ему там лучше будет, человеком вырастет. А что ему могут дать эти бездушные люди?
А может прав он? С тех пор я не могу смотреть на них. Кивну при встрече и все. Они, конечно, все понимают и не навязываются. Совесть их не мучает. Ни разу я не видела Костика у них в гостях, да и они навряд ли к нему ходили. Бог им судья.