После первого приступа я ушла в лежку на два дня. Было до безумия страшно даже думать о том, что это состояние повторится снова. «Что ты выдумываешь?» спрашивали меня мои близкие люди. «Ты же не умерла, у тебя ничего не отказало» и вообще, по их мнению, у меня ничего не было, и мне все это показалось. «Все с тобой нормально, займись делами». Столкнувшись с этим, я чувствовала жуткое одиночество, я нуждалась в поддержке, но я была одна. Состояние тревожности накрыло меня полностью и на целых ТРИ года после того, как у меня защемило под грудью в районе сердца. «Инфаркт» подумала я, и чувство тревоги меня больше не покидало ни на минуту.
После первого приступа я ушла в лежку на два дня. Было до безумия страшно даже думать о том, что это состояние повторится снова.
«Что ты выдумываешь?» спрашивали меня мои близкие люди. «Ты же не умерла, у тебя ничего не отказало» и вообще, по их мнению, у меня ничего не было, и мне все это показалось. «Все с тобой нормально, займись делами».
Столкнувшись с этим, я чувствовала жуткое одиночество, я нуждалась в поддержке, но я была одна.
Состояние тревожности накрыло меня полностью и на целых ТРИ года после того, как у меня защемило под грудью в районе сердца. «Инфаркт» подумала я, и чувство тревоги меня больше не покидало ни на минуту.