Мне нравятся статьи колумнистов «Абзаца». Чьи-то - больше, чьи-то - меньше. Но в целом уровень этих материалов, по моему мнению, высокий.
Сегодня я прочитала материал автора «Абзаца» Михаила Дряшина под названием «Нас тупили времена: почему среди молодых так много инфантильных». Инфоповодом для написания этого материала послужило УДО Валерии Башкирцевой - девушки, сбившей в 2021 году троих детей на пешеходном переходе.
Михаил Дряшин, рассуждая об инфантилизме, действует, что называется, на своей половине поля. Его детство и юность прошли в районе Гольяново города Москвы в 90-е годы. Кто в курсе, тот сразу поймет: Дряшин, пройдя такую суровую школу жизни, точно не страдает инфантилизмом и знает, о чем говорит.
Я читала Дряшина - и думала о том, что у молодого поколения понятия о добре и зле порой несколько размыты. Чем размыты? Достаточно спокойной, сытой и стабильной жизнью. Те, кто родился в 2000-м и позже, романтизируют «святые 90-е» (с подачи кое-каких вбрасывающих подобные вещи умников) исключительно потому, что не жили в них. Ведь на самом деле очень непросто постичь что-то исключительно в теории. Скажем так: для этого нужно провести огромную работу над собой, вникнуть в проблему, которая непосредственно тебя не затрагивает. Для этого нужно большое напряжение души и ума.
У тех, кто родился в 21 веке, - у них на самом деле все хорошо. Им есть что поесть, что надеть, куда пойти. Дома у них есть свет, вода, газ, отопление. Они не считают это чем-то сверхъестественным, и когда им напоминаешь про это, они фыркают носом: мол, тоже мне достижение. Это, мол, вообще не обсуждается, это само собой разумеющееся явление. Между тем это «само собой разумеющееся явление» требует постоянного пригляда, развития и заботы со стороны сотен тысяч специалистов (которых тоже откуда-то нужно взять).
У меня как у ребенка 90-х не было такого «само собой разумеющегося явления». Свет давали спорадически, начало сезона отопления всегда было покрыто мраком неизвестности и отчасти обреченности. Ибо его (сезона отопления) начало тут же приводило к его экстренному прерыванию, так как в какой-то квартире обязательно лопались трубы, в этот же миг. Это ритуальное явление повторялось из года в год.
Родившиеся в 2000-х (их подавляющее большинство) свою сознательную жизнь живут в условиях стабильного пользования основными человеческими благами. А изобилие товарной массы (а также массы различных услуг) превращает подрастающее поколение в идеальных потребителей. Ничего, наверное, плохого в этом нет - до поры до времени. Пока исторический момент не столкнет их лбом с реальностью.
Начало СВО - это и есть именно такая накатившая реальность. Именно тогда многие из молодых людей и девушек возопили: да как так?! Да санкции! Да игры поотключали! Да в Испанию не поедешь! Мордор, тоталитаризм, аааа!
Такая вот истерика испуганного потребителя. При этом все попытки объяснить предпосылки СВО и вообще всего происходящего они отметают универсальным «я ничего не видел - значит, этого не было». Очень похоже на сидящих на привале альпинистов, отвернувшихся от мира и не увидевших, как на них надвигается лавина. «Ну я же ничего не видел! Не может быть!», но в том-то и дело, что вот это вот «я же ничего не видел» никак не влияет на реальность, а только свидетельствует о том, что возмущающийся выпал из нее (а кто-то и отродясь не впадал).
При этом, если вернуться к инфоповоду для материала Дряшина, инфантилизм некоторых наших молодых людей - он специфического толка. Они протестуют против войны - но сквозь пальцы смотрят на «косяки» своих ровесников. Вроде того самого инцидента с Валерией Башкирцевой. Хоп - и троих детей нет на свете. А это ведь не просто трое детей и их не прожитые жизни и не рожденные ими дети (и прерванная таким нелепым образом целая ветвь отдельного взятого семейного рода). Это - трагедии их родителей, бабушек-дедушек. Это на самом деле очень страшно!
Эта нелепость - она страшнее войны. Потому что война - это страшнейший клубок затянутых противоречий. Который разрешается таким вот трагическим путем. А сбитые из-за «косяка» студентки дети - это такая нелепость, такая необязательность, которая заставляет просто развести руками и сказать: ну вот как такое вообще возможно-то?
При этом я помню общественный резонанс вокруг истории с Валерией Башкирцевой два года назад. Многие ее сверстники действительно говорили: ну зачем с ней так? Ну она же не специально, она же плакала в суде! И мало кто из этих сверстников смотрел на историю со стороны жертвы. Только - со своей стороны…
Вот эта вот способность выйти за пределы самого себя, поставить себя на место страдающего - это тоже признак зрелости души, зрелости личности. Это совершенно естественное явление для ребенка (ставить в центр мироздания себя), но когда взрослый человек не перерастает это и остается таким же «все ко мне, все спасайте меня», то такой инфантилизм часто оборачивается показной «борьбой за все хорошее против всего плохого», а на деле - абсолютным равнодушием к страданиям жертвы, к страданиям слабого.
Это сомнительно, на мой взгляд, еще и потому, что противоречит культурному коду нашей страны. Вспомните, чему нас учит наша литература: сильный становится праведным в тот момент, когда он начинает защищать слабого. Пока он не защищает слабого, его сила разрушает его самого. Это, повторюсь, заложено в качестве завещания предков в нашей литературе, начиная от древнерусских «Слов…» и заканчивая историями богатырей. Кстати говоря, когда-то история о сильном, защищающем слабого, была характерна и для европейской культуры (были же у европейцев такие герои, как Роланд и Парцифаль). Да и все текущее обсуждение российско-украинского конфликта внутри российского общества - оно ведь, по большому счету, и крутится вокруг того, чья сила защищает слабого, а чья - обижает. Мы защищаем жителей Донбасса, а европейцам преподносят их участие в конфликте как защиту Украины от России (ставя ее в своих нарративах в позицию слабого).
Если возвращаться к инфантилизму (а он присущ не только тем, кто родился после 2000-го, к слову), то наши суровые времена выполняют важную задачу и в этом смысле. Население - в хорошем смысле - взрослеет. Причем взрослеют и те, кто критикует СВО и злится на президента, страну и патриотов. Они ведь тоже меняются необратимо. Они не стали патриотами - но и не остались прежними беззаботными потребителями. Они все равно, как бы то ни было, повернулись на том самом привале лицом к миру и увидели лавину. А значит, и для таких людей все, что происходит, не пройдет бесследно.
Да и в целом общество немножко отряхивается от морока детскости. Потому что когда малыш милый и наивный в три годика, это умилительно. Но когда дядька с бородой продолжает себя вести так же, как трехлетний малыш, топая при этом ногой 44-го размера, потрясая здоровыми кулаками и рыдая басом, то это ни разу не умилительно. А в государственном масштабе это очень опасно. Потому что если общество будет состоять сплошь из «больших детей», то кто их всех будет кормить и защищать? А главное - для чего?..