Приветствую тебя, уважаемый читатель.
Для тех, кто не читал предыдущую часть, рекомендую ознакомиться,
Ручная Граната Дистанционная модификации 5
"Воспоминания"
***
Командование долго обсуждало эту тему, но приняло данное предложение. Нам поступил новый приказ оборудовать скрытый пост наблюдения «Секрет».
***
Когда-то уже принимавший участие в военных конфликтах боец с позывным Паха, впервые был в зоне проведения специальной военной операции, проходившей на Украине. Уже имея боевой опыт и с чётким пониманием как оборудовать «Секрет» так, чтобы в нем было относительно тепло, комфортно, а главное сухо и безветренно, он принял на себя ответственность по определению места будущего расположения поста и его обустройства.
Ежедневно он выходил на работу прихватив с собой одного, иной раз двоих бойцов. Как правило они выходили не на долго, обычно время их отсутствия занимало не более полутора часов. Выходили по «серому» днём и вечером, неся на своих плечах необходимые инструменты и материалы для обустройства поста и уже через три дня походов скрытый пост наблюдения был подготовлен.
Ещё несколько дней ждали минёров, которые должны были заминировать единственный путь, по которому так и остаётся возможность пройти хоть целой роте противника, вторгнувшись в тыл нашей обороны. Они установили минное заграждение метрах в шестидесяти от скрытого поста наблюдения, протянули «полёвку» для механического подрыва установленных взрывных устройств, провели краткий инструктаж при работе с подрывной машинкой. Настал заключительный этап, пришло время заступать на пост.
Мы с товарищами неоднократно в ходе бесед обсуждали, что необходимо делать, как и куда отходить после подрыва минного заграждения и частичной ликвидации группы противника.
Пока ждали минёров, выходили парами к оборудованному «Секрету», знакомились с местностью и возвращались в пункт временной дислокации по возможному пути отхода изучая тропу, стараясь не упускать из поля зрения вроде кажущимися мелочью такие детали как валун, за которым можно принять бой в случае погони за тобой, углубления, кусты, деревья, да всё, что может спасти тебе жизнь в случае боестолкновения с противником.
До всех нас было доведено ещё в первый день начала оборудования поста, что помощь ждать не стоит. Она не придёт. Каждая группа должна понимать, что выбираться после подрыва им предстоит самостоятельно. А там, как Бог даст.
По этой причине необходимо было подобрать себе напарника примерно одной весовой категории. Ведь может произойти так, что на себе придётся выносить раненного товарища, а следовательно, равная весовая категория это один из лучших вариантов при возможном стечении обстоятельств. Моим напарником стал боец с позывным Охотник.
Приехал он в зону проведения СВО с дальнего севера нашей необъятной Родины, оттуда, где до сих пор откапывают мамонтов в вечной мерзлоте. Иной раз шутя я называл его оленеводом. Он не обижался, воспринимал это нормально, принимал шутку боевого товарища с улыбкой на лице.
Был он у нас снайпером, стрелял он действительно неплохо, однако мои заслуги стрельбы из СВД (снайперская винтовка Драгунова) он отмечал, как высокие. Но это тоже было шуткой с его стороны, так как мы оба знали, что стреляю я из СВД куда лучше, чем он.
P.S. Сейчас Охотник прочтёт это, и опять начнёт возмущаться в комментариях. :) Вот увидите.
Был намечен наш первый совместный выход в «Секрет». На улице стоял март месяц, но было относительно холодно, дул пронизывающий ветер, температура была чуть выше отметки уровня нуля.
Выдвигались мы ночью. Никогда раньше мне не приходилось видеть настолько тёмные ночи. Когда ты идёшь, если можно так сказать, по тропе абсолютно её не наблюдая, шагая как бы интуитивно и по памяти, и при этом видишь только чёрную темноту. Такое впечатление, что глаза твои как будто закрыты.
Идёшь, держишься рукой за плечо впереди идущего товарища, пытаясь не упустить его. Охотник шёл впереди прилипший глазом к ПНВ и глядя себе под ноги, пытался не сойти с тропы и выискивая всевозможные «сюрпризы» и «ловушки».
В свой вещмешок я уложил тёплые вещи начиная от сменных носков и заканчивая тёплым вязанным свитером. Также прихватил несколько пачек с патронами и тепловизор. Вещмешок висел у меня на спине. Особо не отягощал, движения не сковывал, но лямка вещмешка попав на оголённый участок кожи, неприятно натирала шею. Остановившись буквально на пару секунд поправить лямку, я потерял Охотника.
- Стой бляя, я тебя не вижу! – Шёпотом дал знать Охотнику, что нужно остановится.
- Стою! Иди уже! – Так же шёпотом донеслось впереди меня.
Сделав буквально два шага, я упёрся шлемом в тело Охотника. Взяв его за плечо, мы продолжили свой путь. Он по-прежнему осматривал в ПНВ тропу, а я как слепой шёл за ним, как за своим поводырём.
С горем пополам мы преодолели этот участок пути и оказались перед входом в наш пост. Входом назвать сложно – лазом, вот более точная терминология.
«Секрет» представлял из себя небольшое углубление примерно два на два метра вырытый на пол штыковой лопаты МПЛ-500 (малая пехотная лопата, длинной 500 мм.) возле засохшего дерева. В это углубление было наложено много мелких веток срубленных неподалёку в растущем кустарнике. Сверху веток была расстелена плащ-палатка, по верх неё лежали карематы (туристические коврики) и всё это было накрыто двумя спальными мешками. Навес был обустроен так же из веток только уже немного крупнее в диаметре ствола. Поверх веток так же натянута плащ-палатка с накинутой на неё маскировочной сетью и укрыто сухими ветвями.
В общем, удобно разместившись в положение лёжа, первым делом я нащупал пульт управления к ВКПМ с подрывной машинкой (ВКПМ - войсковой переносной комплект минирования) для подрыва минного заграждения, потом извлёк из вещмешка тепловизор и передал Охотнику, и он приступил вглядываться в кромешную темноту.
Я тем временем начал соединять провода, идущие от взрывных устройств к пульту. Было холодно, руки замёрзли, пальцы не слушались. Нужно было подсоединить десять проводов, нащупывая лишь пальцами сам провод и соединительный разъём. Такую манипуляцию я делал однажды, когда нас обучали минёры эксплуатировать данный пульт управления. Поэтому исполнять то, что я делал всего один раз, в кромешной темноте у меня получалось гораздо медленнее.
«Десять проводов, бляя! - Размышлял я, - Десять, это тебе не два провода в слепую, а целых десять! Почему это нельзя было сделать по светлому? – Продолжал я, негодовать.»
Проводок за проводком встали в свои гнёзда. Пульт дистанционного подрыва был готов к эксплуатации. Теперь оставалось только дождаться команды от Охотника на подрыв и дело будет сделано.
При появлении противника Охотник должен мне подать команду голосом: «Три! Подрыв!» Мне необходимо с помощью подъёма рукояти в верх, привести пульт в боевой режим, после чего повернуть рукоять в положение три и уже после этого с силой ударить ладонью по кнопке подрывной машинки. Подрыв мины номер три будет осуществлён. Таких мин в нашем арсенале было установлено четыре.
Время тянулось как резиновое, создалось такое впечатление, что на циферблате часов сломался механизм и секунды перелистывались в замедленном действии. Ещё этот ветер, он то и дело находил щели в оборудованной «лёжке», а спереди в смотровое окно, где мы всматривались кто в ПНВ, а кто в тепловизор, он вообще нещадно задувал прямо в лицо.
Мне не раз уже приходилось смотреть в тепловизор и по своему опыту я знаю, что в него лучше смотреть левым глазом. Да, левым глазом смотреть крайне неудобно, но это правильно, и если регулярно делать одно и тоже, то со временем привыкнешь и к этому.
Если смотреть правым глазом в тепловизор, и заметив противника вдруг понадобится вступить в бой, то ты будешь слеп, как минимум одну, две, а то и три минуты. Тебе нужно для стрельбы из оружия целится правым глазом, а ты им видишь лишь чёрную пелену. Пока она сойдёт потребуется время, а драгоценное время на войне дорого стоит.
Ночь, кромешная темнота, не позволяющая всмотреться вдаль без специальных приборов, и ледяной ветер не давал возможности вслушаться в окружающую и напряжённую атмосферу.
Не знаю, о чём размышлял Охотник, вглядываясь в даль, но вопросов мы друг другу не задавали. Нельзя было рассекретить нашу позицию, нельзя было отвлекаться, курить, кашлять, чихнуть и даже вертеться лишний раз было нельзя, не говоря уже о том, чтобы выйти в туалет.
С долгим пребыванием в одном положении, практически с отсутствующими возможностями размять затёкшее тело, было трудно смирится, то и дело хотелось поменять положение рук, ног, тела.
Удушливое состояние тревоги также не давало покоя. Ещё при выходе с ПВД противник включил РЭБ. Обычно такие приборы включаются, чтобы нас оставить глухими, а порой даже «слепыми». Если ты даже заметишь врага, то у тебя все равно не будет возможности передать ориентировку. Ты видишь, но кроме тебя этого больше не видит никто. Поэтому рабочий РЭБ у противника можно воспринимать как сигнал опасности.
Радиостанция стала бесполезным куском пластмассы, напичканным ненужными микросхемами. В моей гарнитуре установленной в ушах, то и дело пробивались отдельные звуки, вырванные из слов при регулярном шипении. С нами пытались выйти на связь, но все попытки были безуспешны. Каждый раз пытаясь сообщить, что мы заняли позицию, что мы добрались, мы на месте, меня никто не слышал. Но радиостанция хоть и была бесполезной по своему прямому назначению, однако с помощью её батареи на тот случай, если не сработает пульт управления к ВКПМ, можно активировать подрывную машинку, замкнув провода на контактах батареи рации.
Я регулярно в голове прокручивал алгоритм моих действий на случай подхода противника к минному заграждению. Для того, чтобы не оказаться в бесполезной и не нужной суете перед подрывом мины. Нужно действовать чётко, слажено, безжалостно, не думая о последствиях.
- Наблюдаю движение! – Внезапно произнёс Охотник. – Два карандаша!
Время замерло. Я напрягся, в горле мгновенно пересохло. Я ждал команду на подрыв, а сам начал логически размышлять. «Два карандаша?! Что значит два? А если это разведка? Если мы их сейчас подорвём, то рассекретим свою позицию! Нас с лёгкостью возьмут в кольцо! – Мысль за мыслью пролетали в моей голове. – Пропустить их и подорвать основные силы, которые тянутся сзади?! Тогда у нас за спиной окажутся двое, которые укроются и устроят нам засаду. Вот это, блядь, задача?! По мимо прочего, из основных сил тоже кто-то останется живым. Тогда мы тоже в кольце!»
Мы готовились к подобному сценарию, мы его раньше обсуждали, будучи на ПВД. Тогда мне Паха сказал, что в подобной ситуации нужно действовать интуитивно. Но интуиция мне ничего не подсказывала.
- Плутон Пахе. Плутон Пахе. - Услышал я сквозь шипение в гарнитуре.
- Плутон для Пахи, да. – Немедленно ответил я.
- Плутон, мы на подходе, как у вас? Приём.
- Это Паха, на связь вышел, говорит он на подходе. – Дал знать Охотнику и, по радиостанции ответил.
- Четыре ноль четыре. Холодно очень. Приём.
- Давайте по одному спускайтесь, мы ждём внизу у дерева. Как принял? Приём.
- Плюс. – Очень кратко дал знать, что информацию принял.
- Ну что, ты замёрз? – Спросил я у охотника.
- Да не, мне нормально.
- Ну конечно, привык с мамонтами в ледяных пещерах жить, - съязвил я, - давай тепловизор, иди спускайся.
Охотник что-то ещё бубнил, выползая из лаза, а я уже вглядывался в тёмную ночь.
Наше продвижение в ПВД проходил тем же маршрутом, которым мы двигались в «Секрет». Правда на этот раз, прибор ночного видения, как и тепловизор, мы вынуждены были оставить для несения службы очередной смены скрытого поста наблюдения. Так же Охотник шёл впереди, а я держался за его плечо.
- Ни хрена не видно. – Возмущался Охотник, то и дело сходя с маршрута и натыкаясь то на кустарник, то путаясь ногами в высокой траве.
В один из моментов мы оказались на каком-то поле с поросшей травой до пояса. Это была не тропа.
- Куда ты нас завёл? – Шёпотом спросил я. – Тут сплошные заросли.
- Да знаю, не гунди. Хочешь сам иди спереди. – Парировал Охотник.
Мы продолжили свой путь в полной темноте. Что могло произойти? Будет ли очередной сделанный шаг фатальным? Наступишь ли ты на мину или на неразорвавшийся снаряд? Разорвёт ли нас двоих от детонации боеприпаса или мины или кому-то повезёт остаться живым, хоть и раненым? Мысли, как из открывшейся бутылки колы, вытекали вместе с пузырями ни принося ни пользы, ни вреда.
- Стой! – Шепнул я Охотнику. – Дай я на связь выйду. – Мы остановились, привстали на колено, скрываясь в зарослях высокой травы.
- Грифон Плутону. Грифон Плутону! – Произнёс я во включённую гарнитуру.
- Грифон для Плутона, да. – Послышалось в радиостанции.
- Грифон, мы сбились с маршрута, повторяю, сбились с маршрута. Кто на связи?
- Понял тебя Плутон, Понял. Малёк на связи. Приём.
- Малёк, слушай внимательно, сейчас выйди к началу тропы, от автомата отстегни магазин и начинай дёргать затвор. Дай нам знать ваше местонахождение. Как понял меня? Приём. – Дал я Малышу инструкцию к действию.
- Понял тебя, понял. Жди. – Ответил Малёк и радиостанция умолкла.
Положение наше было не очень приятным. Во-первых, мы шли по полю, где чудом не нарвались на боеприпас, при этом прошли уже практически через всё поле. Во-вторых, этот участок поля регулярно обстреливается крупнокалиберными пулемётами противника из пяти ДОТов. Толи нам повезло, возможно Бог отвёл, но мы не подорвались и нас не обстреливали. Большая удача.
Неожиданно по правой стороне от нас стали слышны звуки перезаряжающегося автомата, один за другим, «клац, клац, клац»
- Малёк маячит, - шепнул Охотник, - пошли.
Мы встали и направились на приближающийся звук клацанья затворной рамы автомата Калашникова.
Продолжение следует
Предлагаю прокомментировать данную статью
Впереди ещё много интересных историй
Спасибо, что дочитали до конца