- Разговаривать с тобой невозможно! Какая ты стала умная! Все сама знаешь, а дочь, между прочим, запустила! Вот она жалуется, что дома скандалы и мама постоянно придирается!, - отчитывала мать свою взрослую дочь, пытаясь посеять в ней чувство вины за то, что она как-то неправильно воспитывает своего ребенка.
Женя – как раз эта самая взрослая дочь – сидела, поджав губы. В ней зрела ярость и негодование. Ну сколько же можно находить одни изъяны. Матери уже давно пора понять, что жизнь ее взрослой дочери ее не касается, уж по крайней мере лезть в нее со своими советами она точно не просила. Женя уже хотела было возразить, но неожиданно успокоилась. Она уже не слушала особо, в чем виноватила ее мать. Какой в этом толк, ей же ведь давно не 15 лет, чтобы стоять с опущенной головой и слушать отчитывания, не смея возразить?
- Дорогая мама, это наше дело, мы во всем разберемся сами. Тебе сюда лезть не стоит, и дочь мою, пожалуйста, против меня не настраивай, - ответила Женя.
Да, Валентина Григорьевна, мама Жени, часто грешила тем, что втихаря спрашивала внучку, что и как дома, сорятся ли папа с мамой, о чем они говорят, кого обсуждают, как общаются с ней и т.д. При этом бабушка осознанно или нет, но внушала девочке, что надо жаловаться, что мама плохая, что мало уделяет ей внимания, что бывает строга и т.д. Тем самым бабушка настраивала еще неокрепшего в своем мнении подростка против родителей.
Женя это видела и всегда об этом говорила матери, но та, конечно имела свое, отличное мнение. Вот и сейчас разговор закончился тем же. Мать обвинила дочь в том, что та не уважает ее, не слушает ее советов и совсем не заботится о своей дочери.
Женя понимала, что спорить и что-то доказывать бессмысленно. Она решилась и объявила, что если так будет продолжаться и дальше, то она просто перестанет общаться с матерью. Естественно, Валентина Григорьевна обиделась. Конечно, это манипуляция, но отдавала ли себе в этом бабушка отчет? Врятли.
Перед сном Женя задумалась, почему у нее такие отношения с матерью. Причин было много. Все их перечислять смысла нет. Но главное, что поняла Женя, это то, что когда она была ребенком, ей никогда не давали высказаться, всегда говорили «Это не твое дело», «Не лезь», « Да мало ли, что ты думаешь» и т.д. И сейчас продолжается то же самое. Сначала она не понимала, почему ей так горестно от этого. Но потом, когда она стала взрослой (да и то не сразу) до нее дошло, что тот голос, который всегда подавлялся, но хотел быть услышанным, теперь прорывается наружу.
У Жени сам по себе был достаточно крутой нрав в детстве. Она чувствовала людей, отворачивалась, если ей кто-то не нравился, не выполняла команды, которые давали взрослые, не здоровалась с теми, кто ей не нравился. Взрослые считали ее невоспитанной и дикой, но подсознательно чувствовали, что девочка особенная, в том плане, что следует своему восприятию, а не навязанному другими.
Но общество и взрослые делали свое дело, подавляя своенравные порывы Жени. Постепенно в ней притупились эти свойства, на передний план вышло приспособленчество, делать так, как от меня ожидают, доверять не своей интуиции, а мнению других. Ведь если так думают многие, если для многих что-то является плохим или хорошим, значит это так и есть. Женя потерялась в этих понятиях. Она не знала, как поступать. Ориентиры сбиты, а она в них нуждалась, как и любой подросток.
Из-за этого ее адаптация в школе была не очень. Ей не нравились те, кто нравится всем, а если ты не большинство – значит непопулярная, неинтересная. Она и была такой в глазах других. И постепенно стала сама так думать, что ничего особенного из себя не представляет, что не имеет особенных талантов...
2 часть здесь
3 часть здесь