Загадочная, скромная, представительница виртуозного лицедейства в театре им. Евгения Вахтангова – такой запомнил зритель несравненную актрису Юлию Борисову. В кино Юлия Константиновна снялась всего лишь в трех картинах, но двадцать три ее телеспектакля – настоящие бриллианты в сокровищнице кинематографа!
Почти семь десятков лет на сцене единственного, ставшего родным Вахтанговского театра – я думаю, что такой багаж профессионального опыта дорого стоит. Красавица и долгожительница, Юлия Борисова воплотила в жизнь образы невероятных героинь. И ушла в девяносто восемь лет. Ее дамы, леди, простушки и девчата сияли драгоценностями или просто ясными глазами, сводили мужчин с ума модными нарядами, переливались радугой чувств.
Когда единственный любимый супруг артистки, актер Исай Спектор ушел в мир иной в 1974-м году, ей было всего лишь сорок девять. Наша героиня не впала в отчаянье, не отвернулась от людей. Она решила работать, чего бы ей это ни стоило. Пришла в родные пенаты театра, в котором, как ей казалось, даже стены способны лечить душевные раны. Юлия Константиновна полностью отдалась спектаклю «Принцесса Турандот», в котором блистала с 1971-го года.
Изящная фигурка в королевском, почти девичьем платьице. Кокетливая бутафорская корона поверх прически, украшенная россыпью камней, - они ведь тоже исполняли роль, выступая в амплуа настоящих сокровищ. Игра актрисы была столь страстной и талантливой, что зритель верил: и сама принцесса, и ее судьба и каждый камешек украшения – все подлинное, настоящее. Да и как могло быть иначе, если играла сама Борисова?
Одни коллеги поражались выдержке женщины: у нее горе, и сразу вернулась на сцену! Где взять столько сил, лучше закрыться дома и носить траур… Другие осуждали звезду Вахтанговского театра: бесчувственная, ей важнее роли. Юлия Борисова пообещала мужу, что никогда не предаст дело всей жизни, и что бы не случилось, вернется к постановкам. Слово она сдержала.
Помните ее ослепительно прекрасную Настасью Филипповну в картине «Идиот»? Мне кажется, ни одна из актрис так и не смогла затмить Борисову в образе роковой красавицы. Статная, горделивая, с идеальной талией, ее «содержанка» Барашкова (именно такая фамилия была у героини Ф.М. Достоевского) появлялась в обществе в дорогих бриллиантах. Она открывала шкатулку, примеряя великолепное колье, серьги, нити белоснежного жемчуга, которые искусно были вплетены в ее прическу. Перебирала имена ухажеров, что подарили ей многочисленные побрякушки, и мечтала об искренней большой любви.
Пальчики молодой женщины были украшены стайкой золотых колец, и дорогие перстни имелись. Черные глаза Настасьи Филипповны, как угольки, то вспыхивали, то угасали: Юлия Борисова отдавала всю себя, дабы показать ранимую душу брюнетки и ее непокорный нрав. Один взгляд чаровницы чего стоил: и сразу все самоцветы, брошенные к ее ногам, меркли, словно стекляшки!
Я уверена, что и вы, дорогие читатели, придете в восторг от спектакля «Антоний и Клеопатра» в исполнении Юлии Борисовой и Михаила Ульянова, если посмотрите его. Бездна чувств, страстей, душевной боли… Художники по костюмам превзошли Голливуд. Чувственный наряд подчеркивал царский статус Клеопатры, ее воротник и массивные браслеты поражали размерами бутафорских каменьев. Золотая египетская корона со змеей напоминала возлюбленному повелительницы, что она – не просто женщина, а представительница божества на Земле.
Серия спектаклей-премьер к 90-летию театра им. Е. Вахтангова под названием «Пристань» собрала легендарных артистов. Юлия Константиновна сыграла мультимиллионершу Клару Цаханассьян. Шляпка богачки – настоящее произведение искусства. Шпильки, перья, соцветия «бриллиантовых бутонов» слепили глаза множеством страз, изображающих дорогие белые бриллианты. В постановке «Возьмите зонт, мадам Готье!» наша героиня предстала в элегантном аристократичном наряде, отделка которого привлекает внимание изысканной вышивкой камнями и бисером.
Одинокий золотой перстень на руке француженки прекрасно дополнял картину одеяния. Лишние аксессуары здесь были ни к чему. Партнеры Борисовой по спектаклю признавались, что им становилось не по себе. Артистка так вживалась в образ Катрин Готье, что полностью становилась ею, перевоплощалась, принимала чужую личину. Это неудивительно, ведь легендарная дива не играла, она жила на сцене. И оставалась верна профессии до последнего вздоха.