Лена Игоревна была врачом. Не работала врачом, а именно была. Как принято говорить о таких людях - НАСТОЯЩИМ. Она любила свою профессию, людей, которых она лечила, и каким – то неведомым образом влияла на человека и его болезнь одним своим видом. И люди ей верили, откликались, любили, и жизнь шла то ровно, то в горку, то неслась с горки, то перепрыгивала ухабы и рытвины, и снова возвращалась туда, где Лена была нужна, не просто нужна, а необходима.
Она выделялась на фоне коллег, по хорошему и по доброму, умела настоять, где считала нужным, отстоять свою позицию, не кланялась в пол вышестоящему руководству, но в конфликты старалась не вступать. Коллеги ее уважали, кто- то из желания быть поближе, кто – то искренне, а кто- то с тайной завистью в душе. Ничего нового, и ничего необычного. Все, как у людей.
А дальше все не пошло, а просто поехало, причем на высокой скорости. Вмешалась политика, где ей четко сказали « Надо», и там Лена пыталась быть нужной и полезной, как было всегда. Но…это уже совсем другая история.
Долгими, порой совсем бессонными ночами Лена пыталась сложить свое призвание, и то, чем она занималась сейчас в одно целое, чтобы от этих действий было кому- то легче, проще и теплее. Ее не понимали. Нет, ее понимали, но не одобряли. И снова Лена, когда – то давно произносившая клятву Гиппократа, пыталась отстоять свое мнение, и найти ту серединку, при которой можно было жить в мире с собой. Мир шатался….
А потом Лену повысили. Неожиданно и бесповоротно. Ее сопротивления словно никто и не видел, ей просто снова твердо сказали « Надо». Причем так, что Лена поняла- значит «Надо».
Повышение не прошло даром. Завистники перешли в стадию врагов, причем тихих и заспинных, появились недоброжелатели, новые завистники, и те, кто сам хотел на это место. Началась долгая, упорная, порой безнадежная, порой победная битва.
Ее везде звали, ждали, заискивали, перед ней лебезили, ее боялись, улыбались, обнимали, целовали по приятельски. Но Лена в душе была очень одинока среди этой обеспеченной, шикарно одетой, приятно пахнущей лучшим французским парфюмом толпы….
Дорога была дальней и утомительной…..Лена смотрела в окно машины, и мысли блуждали где- то далеко за пределами этой машины, этих сосредоточенных лиц мужчин рядом, за пределами этого города….
Они ехали из маленького районного городка. После проверки районной больницы, далеко от областного центра, где проблем было столько, что думать о них сейчас просто не было сил…
Дорога проходила через деревню, старую и убогую, как и большинство сегодняшних деревень. Крыши подслеповатых домишек были серые , заборы покосившиеся, а сама дорога скорее была просто направлением.
Ехали молча. Вдруг водитель ругнулся, и резко вывернул руль. Лена посмотрела в окно. Он объезжал женщину, которая стояла посередине дороги, и пыталась их остановить. Была поздняя осень. На улице было сыро и прохладно. Женщина была без платка, в накинутой расстегнутой куртке, она что- то кричала им вслед, и пыталась догнать машины, но сил не хватало, и женщина встала, бессильно бросив руки вниз, и тело ее содрогалось от плача.
Коллеги сидели молча. Ни один мускул не дрогнул на их холеных щеках. Они были молчаливы и сосредоточены. Лена оглянулась. Женщина по прежнему стояла посередине дороги, с опущенными руками. В ее позе была такая безысходность, и в тоже время покорность, что сердце у Лены сжалось.
- Игорь, поверните машину. Нужно узнать, что там произошло.
Машина продолжала движение. Конечно, водитель Игорь слышал Ленины слова, но они были такими непонятными, что сначала прошли мимо его сознания.
Мужчины в машине шевельнулись. Игорь притормозил.
- Вы, Елена Игоревна, женщина отзывчивая. Но всем не поможешь… Я думаю, не стоит нам возвращаться. Чем мы там можем помочь? – сказал коллега, недавно защитивший докторскую диссертацию.
- Да она вообще пьяная- добавил другой коллега, досадливо потирая подбородок. Напилась и выскочила, мы приедем, а она денег на бутылку клянчить станет.
- Поворачивай машину, Игорь- твердо сказала Лена, и никто не посмел ей больше перечить.
Игорь послушно повернул машину, и они подъехали к стоявшей на дороге женщине.
- Что у тебя случилось? – спросил Игорь, приоткрыв окно.
Женщина очнулась, подбежала к машине, на ходу вытирая слеза и запричитала в голос, по деревенски …. Муж, приступ, скорая не едет…
- Ну а мы чем тебе поможем? – хмыкнул коллега, брезгливо сложив губы лодочкой.
Лена похолодела. Внутри екнуло, забурлило, заклокотало и вырвалось наружу.
Лена вышла из машины, приобняла женщину, выспросила ее, и открыла машину.
- Садитесь, вы нам дорогу покажете.
Женщина робко села, не веря в происходящее.
- Вы Елена Игоревна? – вдруг спросила она, округлив зареванные глаза, и заплакала снова. Я вас по телевизору видела.
- Успокойтесь. Я случайно здесь. И я Елена Игоревна. Со мной еще два доктора.
- Вас Бог послал, лепетала женщина, вытирая рукой катившиеся беспрестанно слезы.
Вот наш дом, следующий направо. Они подъехали к деревянному дому, покрашенному голубой краской, с резными наличниками. Дом был небольшой, крепенький, с чуть покосившимся деревянным палисадником, за которым густо и ярко цвели георгины.
- Какие у вас цветы красивые- попыталась как- то привести в себя Антонину ( дорогой Лена узнала ее имя)
- Я люблю цветы. Мы вдвоем живем, дети в городе, надо чем- то заняться, чтобы радость была- тихо ответила Антонина и бегом бросилась в дом.
Лена пошла следом. Коллеги молча вышли из машины и тоже зашагали к дому.
Обстановка была обычная, деревенская, такая, какая когда – то была у Лены в детстве, когда она еще жила с родителями и только мечтала поступать в медицинский.
Все было чистенькое, старенькое, заботливо подправленное, подлатанное и служившее хозяевам верой и правдой. Маленькая прихожая, проход в комнату и там большая деревянная кровать, точнее не одна кровать, а две полуторки, с полированными стенками, составленные вместе.
У нас так – же было, мелькнуло в голове у Лены.
На кровати лежал мужчина. Антонина включила свет, и стало видно, как мужчина вздрогнул, и гримаса боли пробежала по его лицу.
А дальше все было привычно. Дальше началась работа- работа врача и больного. Коллеги быстро сбросили пиджаки, и подключились. Вопросы, ответы, вопросы. Хотя было понятно с самого начала, что здесь инфаркт, и все действия должны быть быстрыми и четками. Они звонили в
« Скорую» Оказалось, что она еще и не выезжала. Но, услышав кто звонит на том конце проявили небывалую прыть и скорость, и уже минут через пятнадцать в дом, с резными наличниками вбегали врачи «Скорой», сделали ЭКГ, затем бережно уложили мужчину на носилки, и «Скороя» умчалась, оставляя глубокий след на траве перед домом.
Стало тихо. Антонина сидела, оцепенев от этого молниеносного вихря, не веря в происходящее, то плача, то смеясь, то рассказывала, как они жили, то извиняясь, что в доме не прибрано.
Лена стояла, прижавшись плечом к косяку двери, и слезы, такие сейчас ненужные подступали к ее глазам, предательски скатываясь по щекам..
Коллеги стояли, и им было отчего то неловко… они были ошарашены, удивлены, и даже горды своим участием, и вспоминали то время, когда они готовы были днем и ночью бежать на любой зов, на любую боль, но это было так давно, словно и не в их жизни.
Лена попрощалась , и все пошли к машине. Игорь завел машину, и виновато поглядывая на Лену ,предложил ей глоток коньяка, и она не отказалось. Коньяк обжег горло, на секунду перехватил дыхание, и вернул ее в реальный мир, где они стояли возле голубого дома, с резными наличниками, у дома, в котором они успели спасти человеку жизнь….
Тронуться они не успели. К машине выскочила Антонина. Без куртки, в легком платье , в тапках, с огромным букетом георгинов в руках.
- Лена Игоревна, это вам. Это Бог вас послал. Вас Бог любит, если посылает людям в трудную минуту.
Лена взяла букет, молча кивнула, и машина плавно тронулась с места.
Цветов в жизни Лены было и будет великое множество. В букетах и корзинах, собранные лучшими флористами, дорогие, красивые, огромные, нежные, хрупкие, утонченные, они врывались в ее жизнь, и уходили так- же быстро и незаметно. ….
Многое еще будет странного и необычного в жизни Лены. Она переживет боль от предательства и горечь от потерь, она перенесет…..да много чего еще предстоит пережить Лене Игоревне, врачу по призванию, настоящему , такому, какого встретить в жизни наверное можно действительно только с Божьей помощью…..но, навсегда с ней останутся имен эти моменты- георгины Антонины, букет кленовых листьев от деда, которому она случайно помогла в парке, ромашки от девочки сироты, которая обнимала ее, когда она спасла ее приемную маму……
Сегодня снова осень….холодно, мокрые листья крутит шальной, колючий ветер, зонт вырывается из рук. До машины осталось всего метра два. Лена кутается в теплый шарф, одной рукой держит зонт и вдруг слышит такое знакомое и робкое… « Здравствуйте, доктор»……