ПОПАДАНКА.
Есть у меня приятельница с нежным именем Василиса. Ну, как приятельница — пересекаемся с ней в раздевалке спортклуба раз или два в неделю последние лет восемь, на бегу новостями и умными мыслями обмениваемся. Естественно, в курсе семейных и рабочих событий. Ну, и всяких культурно-морально-политических пристрастий.
Несмотря на ласковое имя, девушка она суровая и жёсткая. Может быть, от природы. А может быть потому, что долгие годы шла к чёрному поясу. С перерывами на три беременности, но дошла. Или из-за того, что в одиночку воспитывает мужа, трёх сыновей, двух старших братьев с жёнами и детьми, и человек тридцать сотрудников. Подозреваю, что живы они все, включая сотрудников, только из-за заступничества Василисиной матушки, учительницы младших классов, которая воспитанию не поддаётся, а к любым происшествиям относится с философским спокойствием, если не сказать — с пофигизмом. Муж называет приятельницу Васенька, сотрудники — Васса.
Чуть не забыла главное: читает Василиса в основном про попаданцев в разные альтернативные и фантастические реальности, иногда — качественное РиалРПГ. И очень хорошо в теме попаданчества ориентируется.
И вот прошлой зимой приползаю в клуб, преодолев метров пятьсот снежных заносов чуть ли не по колено, что само по себе тянет на качественную тренировку. Вхожу в раздевалку, вижу Василису, копошащуюся в шкафчике, подхожу и бросаю сумку на соседнюю с ней скамейку.
Надо сказать, что сумка у меня приметная, хотя и совсем не спортивная, привезённая в незапамятные годы из любимого турецкого отеля. Огромная, глубокая, чёрная, с вышитым на одной стороне гигантским разноцветным попугаем.
Василиса выпрямляется, смотрит на меня, улыбается, потом переводит взгляд на сумку, бледнеет, отступает на шаг и сдавленно говорит:
— Здравствуйте.
Удивляюсь, потому как мы давно на «ты». Пожимаю плечами и отвечаю в том же стиле:
— Здравствуйте.
Отворачиваюсь к сумке и начинаю вытаскивать нужное. Слышу за спиной робкое:
— Катерина...
Бодро отвечаю:
— Я за неё, — и продолжаю копаться в сумке. На следующий вопрос, о том, какой нынче год, отвечаю уже менее бодро, потому что раскопки результатов не дают:
— Две тыщи двадцать первый, чтоб его.
Сзади слышится облегчённый вздох, и чуть более уверенное:
— А президент...
— Что президент?
— Ну, президент России кто?
К этому моменту прихожу в состояние озверения, так как понимаю, что забыла перчатки, поэтому отвечаю злобно:
— Наш царь-батюшка, император...
Оглядываюсь на шорох и вижу, что Василиса почти сползла по стенке и устраивается на полу. Подскакиваю к ней, пытаюсь понять, что случилась, а она хватает меня за руку и горячечным шёпотом сообщает:
— Я попала в вам из параллельной реальности.
Сразу понимаю, что шутить и прикалываться не стоит, и прямо спрашиваю:
— Почему ты решила, что это другая реальность?
— Твоя сумка.
— Что моя сумка?
— В моей реальности у твоей сумки сверху широкая красная полоса. А в этой — жёлтая. И на полу здесь красные полоски для дистанции наклеены, ну, у нас. А у вас — тоже жёлтые. Это что-то означает? Ну, что красный цвет... И ещё царь...
Оглядываюсь на сумку и начинаю смеяться — до слёз, всхлипов и взвизгиваний. Немного прихожу в себя и пытаюсь объяснить, что сумок изначально было две, с красным и с жёлтым. Старая порвалась, вот я вторую и вытащила из сусеков, уже два дня с ней хожу. А полоски на полу вчера переклеивали. Почему жёлтые? Видимо, красная лента закончилась. И царя у нас нет, точно нет, совершенно точно.
Василиса пересаживается с пола на лавку, делает вид, что поверила, и тут же начинает терзать телефон. После десятка проверочных звонков она слегка успокаивается и несколько искусственно смеётся:
— Я дура, да? Так бдительность терять нельзя. Все без остановки пишут, мол, шаг вправо, шаг влево — и, привет, попала. Да и ты сама о том же пишешь... Откуда я знала, что у тебя две похожие сумки? И ещё эти полосы...
Мы ещё немного похихикали и разбежались.
С тех пересекались раза четыре. Василиса была непривычно разговорчива и каждый раз задавала множество вопросов. Мелких, по реалиям третьего-пятого уровня. Типа, а как называется ресторанчик у первого подъёмника Розы Хутор? Примерно по половине реалий воспоминания у нас не совпадали. Совпадающая половина успокаивала её слабо.
Наконец страдалица не выдержала и попросила меня принести старую сумку, которая с красной полосой. Чтобы её увидеть, пощупать, и окончательно убедиться. Я была вынуждена признаться, что сумку давно выкинула. После этого трусливо сбежала. Бедная Василиса.
