«Сколько себя помню, всю жизнь Абадар учил меня понимать карты, располагать войска, сражаться самому и вдохновлять к сражению других. Он растил меня полководцем. Но вот я вырос – и армии для меня нет, есть лишь маленький отряд, почти полностью состоящий из безусых мальчишек. И этот отряд разрушил все, чему меня учил Абадар: они так и не стали для меня фигурками на доске, хотя я и старался душой не прикипать к ним.
Ты так и не сделал меня генералом, учитель. Подвел ли я тебя? А Орден? Подвел, конечно. Но знаешь что: мне плевать.»
Джуэл Хак смотрел на восходящее солнце, не моргая, лишь слегка опустив веки. Он вспоминал. Башня его веры в себя и свое дело рушилась сейчас, незримая для внешнего мира. И лишь одна из ее колонн не поддалась: любовь к учителю, которого Джуэл всегда мечтал назвать отцом. Она была густо замешана на страхе, эта любовь, на подчинении, на железной дисциплине (что и говорить, маленького опасного файзула Кангасск Абадар воспитывал строго), но это ничуть не умаляло ее силы и значения для Джуэла. Потому он искал оправдания. Любого оправдания тому, чего не понимал...
Городок Татиан еще меньше Кириака, и близость Дикой Ничейной Земли здесь чувствуется куда сильнее: дома жмутся друг к другу, образуя закрытые коробки с общим двориком посередине, а не разбросаны вольно по равнине, как в Кириаке. Крыши домов круто уходят в небо, чтобы на них тяжелее было взобраться, и несут на себе стальные шипы и проволоку для тех, кто взобраться все же попробует. Есть городская стена и смотровые вышки. И, как ни странно, - постоялый двор, оборудованный в древнем, потрепанном жизнью, но хорошо ухоженном старом форте (словно горожане уверены, что крепость, где можно укрыться, со дня на день может им понадобиться). Грустная, поблекшая вывеска на нем гласит: «Приют у Озера». Сюда и направились юные амбасиаты.
По прибытии Джуэл остался ко всему безучастен: он весь день провел в мрачном, задумчивом настроении. Так что договаривался с хозяином и щедро отсчитывал монеты Орион. К вечеру юные амбасиаты разместились по комнатам (Орион откупил всем по одной, заняв почти все, что были на постоялом двое и озолотив хозяина), а расседланные чарги были отпущены на охоту в лес.
Вечер прошел впустую. Ждали Лайнувера и беспокоились за него; из-за этой внутренней сосредоточенности не удавался ни один разговор. Потому в общем зале, конечно, посидели, подкрепившись жареным мясом, сыром и сушеными диадемовыми плодами на сладкое, но каждый молчал и блуждал в собственных мыслях. Особенно Джуэл... Орион, в общем-то недолюбливавший сурового файзула, теперь даже пожалел его: казалось, тот несет на плечах гигантский камень, который наливается тяжестью с каждым шагом.
То было вчера. Но утро нового дня принесло долгожданную перемену, разом перекрыв все тревоги и печали дня минувшего. Лайнувер вернулся с задания. И вступил в город как герой. А было это так...