50 лет назад не стало Джона Рональда Руэла Толкина — английского фантаста, подарившего миру удивительную вселенную Средиземья. В начале XXI века его монументальная сага «Властелин колец» получила экранизацию от Питера Джексона, которая неизменно пользуется популярностью до сих пор. Вместе с Сергеем Сергиенко вспоминаем, как титаническая фэнтези-трилогия перевернула индустрию и массовое кино вообще. «Властелин колец» помог фэнтези вернуться на большие экраны
В начале 2000-х фэнтези сидело в глубоком подполье, а солидные бюджеты доставались разве что фантастике. Долгое время орки и эльфы не высовывались из ниши низкобюджетного кино, но выход трилогии Джексона показал, что запрос на «бородатую» героику все же есть. Именно «Властелину колец» обязаны своим появлением «Хроники Нарнии» (2005), «Эрагон» (2006), «Гарри Поттер» (2001) — и даже «Дивергент» (2014) с «Голодными играми» (2012) родились благодаря успеху трилогии. Не все смогли хотя бы приблизиться в популярности к именитому «отцу», но практически каждый неплохо показал себя в прокате — что, в общем-то, и требовалось. Трилогия Джексона примирила фанатов практических и цифровых эффектов
«Властелин колец» — сага, способная сблизить два противоборствующих лагеря любителей спецэффектов. При создании трилогии съемочная команда активно использовала как практические, так и цифровые эффекты, добиваясь лучших результатов всеми доступными способами. Так, к примеру, многие локации созданы с помощью миниатюр (которые в шутку называли «большеатюрами»): в фильме можно увидеть Изенгард или Лоториен, физически созданные для фильма. Костюмы и облик орков при этом создавались с помощью практических эффектов, а Голлум, как отмечалось выше, — полностью цифровой. В ход шла даже форсированная перспектива для уменьшения роста хоббитов — к каждой задаче находили индивидуальный подход.