В этой статье, продолжая тему предыдущей части, мы подробно и детально рассмотрим вторую гравюрную серию «Добродетели».
Вера в образе молодой женщины находится в центре храма. Ее изображение отличается от канонических католических изображений XVI века, а атрибуты веры свидетельствуют о религиозных пристрастиях Брейгеля. На голове Веры - скрижали Ветхого завета, а в руках Евангелие, на котором сидит голубь - Святой дух. В руке Веры нет креста - он высится за ее спиной. Вокруг - атрибуты казни Христа, обычно изображавшиеся на индульгенциях (лестница, пика, сосуд с уксусом, молоком, клещи, гвозди, губка...).
Справа изображены сцены Таинств, происходящих в церкви - исповедь, причастие, отпевание, брак, месса. Справа - сцена проповеди, на которую собрались прихожане, одетые в плащи с глубокими капюшонами. Открытые лица людей перед кафедрой однообразно похожи, но не все внимают проповеди: на задних скамейках дремлют, зевают, малыш треплет мать.
Стройная молодая женщина стоит на тонком стержне якоря в бушующем море. В руках у нее - символы труда, действия: лопата, серп, на голове - пчелиный улей. Сама же она безучастно смотрит в сторону, иронически улыбаясь. Вокруг нее изображены сцены опасностей, которым человек подвергается во время жизни, - кораблекрушение, тюрьма, пожар, наводнение. Тяжелым чувством безнадежности веет от этих сцен.
Тщетно взывают к Всевышнему, молят о спасении терпящие кораблекрушение, о свободе - закованные узники, о возвращении мужа из плавания - беременная женщина на пристани. Не оправдывает себя и надежда на ближнего: никто помогает тонущим морякам, не спешит подать воды узникам в башне. Бессмысленна борьба со стихией, несмотря на то, что люди отчаянно борются с огнем. Вода наступает на город, заливает башни и ворота крепости. Бесполезен и труд: напрасно ожидает улова рыбак, забросивший с набережной три удочки, тонет корабль с грузом, наступающая вода разрушает дамбу, которой обнесено поле, обработанное крестьянином.
В центре композиции аллегорическая фигура женщины - олицетворения Милосердия с пеликаном на голове - символом самоотверженной материнской любви. В руке и женщины - пылающее сердце. Она протягивает руку двум детям, стоящим рядом. Вокруг разыгрываются сцены, символизирующие семь актов милосердия: раздача хлебов голодным, утоление водой жаждущих, посещение заключенных, похороны бедных, приют странников, посещение бедных, раздача одежд неимущим.
Изображенное противоречит тексту. Чувствуется неискренность творящих милосердие, которое они совершают не во имя любви к ближнему, а как бы выпрашивая у Бога милости для себя в награду за свои поступки. Лица дающих искажены брезгливой гримасой, хлеба более похожи на камни, кажется, что обездоленным не дают, а срывают с них рубахи. Двое вдали хоронят бедняка без священника. Безобразны и лица многих калек, бродяг, попрошаек, мошенников среди толп страждущих, заполнивших города. По-настоящему страдают лишь голодные, больные, раздетые дети.
В центре листа на лобном месте стоит женщина с повязкой на глазах, с мечом и весами в руках - символами Правосудия. Вокруг нее разворачиваются сцены суда и наказания, полностью противоречащие тексту под гравюрой. Справа - сцена суда с обвиняемым, судьями присяжными, писцами, стражей и двумя испуганными зрителями. Зал заседания украшен восемью покосившимися гербами провинций Нидерландов, находившимися в зависимости от Испании.
За залом заседания - пара, которая обращается к судейским чиновникам, писцам. На последнем плане ведут осужденного, другому отрубают руку. Слева художник показывает жуткие сцены наказания и пыток, применявшихся испанцами в Нидерландах. На первом плане изображена пытка водой, которую совершают несколько человек. За ними следит писец, ожидающий признаний несчастного. Толпа смотрит на приговоренного к обезглавливанию, который молится перед смертью. Далее - помост, на котором палач хлещет розгами привязанного к столбу осужденного. С террасы знать наблюдает за мучениями вздернутого на дыбу человека. А вдали конные и пешие спешат увидеть сожжение на костре колесование, повешение.
Все зрители безучастно смотрят на мучения и смерть, никто не возмущается, не плачет. Фигура Правосудия отгорожена от толпы стражей.
Женщина, стоящая на тонких перекладинах приставной лестницы, символизирует Благоразумие. Главная черта благоразумия - предусмотрительность, поэтому она опирается на гроб. Сито, украшающее ее голову, позволяет ей отделять семена от плевел. Предусмотрительность стараются проявить и участники семи сцен, что разыгрываются вокруг и символизируют ремесла. Но так ли благоразумна их предусмотрительность?
Монахиня, готовящая пищу, занята лишь тем, чтобы залить огонь. Больной заботится не о спасении души и последнем причастии, а о мнении, которое выскажет доктор, исследующий склянку с его мочой. Справа - семейство, занимающееся засолкой мяса на зиму, среди взрослых - мальчик, прячущий монету в надкушенную грушу. В центре - двое, так и не решившие извечную проблему, что лучше носить день при себе или хранить их в сундуке, тратить их или беречь. Многие благоразумно занимаются подготовкой к зиме: запасают хворост, ремонтируют обветшавший дом, стригали тащат тюки с шерстью. Вдали плывет лодка с грузом.
В центре листа - Сила в образе женщины с распростертыми крыльями. На ней кираса. Она опирается на колонну - символ силы. Наковальня на ее голове - символ решительности. В руках цепь попранного ею дракона - символа греха. Справа и слева латники и безоружные, женщины и монахи повергают животных, символизирующих смертные грехи. Вдали незыблемо стоит крепость - символ веры. Вокруг нее пешие и конные сражаются с монстрами, демонами За веру летит конница с распятием на знамени.
Лица воинов закрыты: истинное мужество подменено яростью, не знающей милосердия.
Женщина в центре в платье, подпоясанном змеей, символизирует Умеренность. Часы на голове ее - знак надежности, очки в руке - знак зоркости. Она сдерживает себя уздечкой и попирает ногой крыло ветряка - символа случайности.
Вокруг разыгрываются сцены, символизирующие семь свободных искусств. Арифметика представлена сборщиками налогов или ростовщиками, один из которых помечает меха и становится обладателем пустоты, которую они символизируют. За ростовщиками спиной к зрителю сидит за мольбертом художник, символизирующий Живопись. Музыка изображена сценой церковного песнопения, сопровождаемого органом, духовыми и струнными инструментами.
Слева наверху - представление риторического общества. Зрители наблюдают за диалогом Веры и Надежды, которым мешает шут, высовывающийся из-за занавеса. Представление проходит под знаком перевернутого мира, нарисованном на штандарте над сценой. Правее демонстрируются достижения Астрономии - ученые вычисляют угол наклона Земли.
Справа внизу - школьная сценка, иллюстрирующая Грамматику. Малыши учатся чтению, их знания оценивает учитель с розгами, заткнутыми за пояс. За школьниками - группа спорящих ученых, по-видимому теологов. Это - сцена Диалектики, в которой ученые отвернулись от Священного писания, лежащего на пюпитре.
За ними показаны достижения Геометрии, которые могут быть применены для созидания и разрушения. Точные исчисления нужны при строительстве зданий, размежевании участков, в ирригационных работах, при росписи интерьеров. Но все это может быть разрушено при помощи точного расчета траектории полета снарядов.
Спаситель спускается в ад в прозрачной сфере вместе с десятью ангелами - веселыми музыкантами. Кажется, что он спускается на дно моря. Мимо проплывает монстр, держащий корзину с птенцами, на переднем плане - монстры, являющие собой различные соединения тел морских и сухопутных животных: собака в раковине рака-отшельника, летучая мышь с хвостом креветки, рыцарь в шлеме из ракушки держит под мышкой чудовище, похожее на лангусту.
За ними старцы Ветхого завета, освобожденные от первородного греха, выходят из адской пасти навстречу Христу. Над старцами Омерзительный, похотливый стана, примеряющий царский венец. Сферу с Христом пытается разрушить огнедышащая, ушастая рыба-монстр, позади которой вращается Колесо Фортуны, сбрасывающее людей в кипящий котел. Над костром - геральдический шлем, в котором спрятался монстр.
Нужно заметить, что сцены Сошествия во ад часто разыгрывались
в средневековых мистериях и в различных шествиях. Мистерия - это основной театральный образ Средневековья с религиозной тематикой. Такие представления ставили по сюжетам из Библии и давали на улицах, а отдельные постановки могли продолжаться по несколько дней.