Шарлотта Бронте, как и её сёстры Энн и Эмили, выпускала свои книги под мужским псевдонимом (под именами Каррер Белл, Эктон Белл и Эллис Белл соответственно), что, к слову, не было какой-то уж редкостью для 19 века. Связано это, конечно, в первую очередь с предвзятым отношением к женскому писательству.
Если тебе вдруг хочется, чтобы твое творчество оценивали объективно, то будь, пожалуйста, мужчиной. Разве мы многого просим? В 19 веке не принято было женщинам заниматься самореализацией. Ещё чего удумали! А борщ кто воспитывать будет? А уж если женщина пишет, то значит ей очень сильно нужны деньги, у нее крайняя нужда.
У сестер Бронте были и другие причины на то, чтобы взять мужские псевдонимы: нежелание становиться публичными и искренняя вера в то, что пишут они совсем как мужчины и стиль их не женский. Последний пункт, согласитесь, очень далек от истины.
У Шарлотты Бронты, между прочим, очень долго и успешно получалось скрываться. Продолжалось это до выхода её третьего романа «Шерли». Вот здесь у критиков начали закрадываться сомнения, что пишет это мужчина. Для Шарлотты ситуация оказалась шокирующей, потому что она была уверена, что в «Шерли» женская рука ещё менее заметна, чем в «Джейн Эйр».
Уже во втором абзаце своего (по задумке глубокого и социального) романа она пишет это:
Читатель, если данная прелюдия наводит тебя на мысли о романтических историях, то ты ошибаешься. Предвкушаешь сантименты, поэзию и грезы? Ожидаешь любовных страстей, экзальтации и мелодрам? Умерь свой пыл, спустись с небес на землю. Тебя ждет история подлинная, чинная и обстоятельная, столь же неромантичная, как утро понедельника, когда всякий труженик просыпается и вздыхает, что пора вставать и отправляться на работу.
И да, именно так оно и должно было быть, ведь здесь рассказывается о восстании луддитов, о столкновении рабочих и фабрикантов. У Шарлотты прекрасно получается раскрыть эту тему, показать, в каком бедственном положении оказались обе стороны. Одни не хотят терять работу из-за внедрения новых технологий, а другие не могут отказаться от этих технологий, так как станут просто не конкурентоспособными.
Только вот социальной части в романе было катастрофически мало. Шарлотта в итоге пришла к тому, чего по её же обещаниям в романе не должно было быть — к любовным страстям и мелодраме. И такие страсти, какие Джейн Эйр и не приснились.
Только вот Шарлотта этого, кажется, и не заметила. Правда, здесь стоит отметить, что написание романа связано с трагическими обстоятельствами мисс Бронте. Умирают её сестры — Энн и Эмили, что, конечно же, и могло сместить акценты в романе. Если прибавить к этому ещё и тот факт, что та самая героиня по имени Шерли писалась с Эмили, то можно понять, почему роман получился именно таким.
Сам же роман в свое время получил достаточно высокую оценку от критиков. Правда, находились и те, кто принижал талант автора из-за своих предположений касательно половой принадлежности Каррера Белла.
У меня есть подозрения, что сестрам Бронте и не светил бы такой успех, если бы они изначально решили печататься под своими именами и всем сразу было бы известно, что они женщины. Очень вероятно, что «Джейн Эйр» издательства вообще бы не приняли, а если бы и приняли, то на роман обрушилась бы критика.
А еще меня мучает один вопрос. Писала бы Шарлотта иначе, если могла не скрываться? То факт, что в своём творчестве ей нужно было постоянно притворяться, явно ведь отразился на результате. Или нет?
Мне надоело модерировать комментарии, поэтому они теперь закрыты.