Парень родом из далекого посёлка стоял на автовокзальной площади города и озирался. Всё было непривычно, очень шумно, людно. После тихой размеренной жизни, он впервые оказался в таком беспокойном месте. Всё удивляло и привлекало. Снующие мимо него люди, куда-то спешили и не обращали на него никакого внимания. Никто не смотрел, никто не здоровался. Он прошёл немного вперед и снова замер. Открылся вид на высокое здание. Парень начал считать этажи:
- Один, два… двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… не может быть!
Снова начал пересчитывать. Его кто-то толкнул, он отступил в сторону и начал заново.
Убедившись, что этажей в доме действительно пятнадцать, перевел свой взгляд на дорогу и снова пораженно застыл. Мимо ехал трамвай, он видел его впервые. Не на картинке.
- Милый, я правильно на остановку иду?
Парень обернулся на голос. Перед ним стояла пожилая женщина в цветастой длинной юбке и яркой кофте. Волосы распущенные по плечам, волнами спадали ниже пояса. Цыганка. Тоже видел в первый раз. Разглядывал, не скрывая любопытства.
- Я говорю, на остановку правильно иду?
- Не знаю, я только что приехал.
- Оно и видно.
- Что?
А цыганка слега подтолкнула его в сторону, освобождая людям проход и глядя прямо в глаза проговорила:
- Дай, милый, погадаю. Всё вижу, правду расскажу, ни копейки не возьму. Девку любишь, только будет не так, как ты думал. Ты уехал, она забудет…
- Не забудет.
- Не спорь. Я вижу. Забудет. И ты её забудешь. Женишься поздно, на другой. Она тебе как подарок судьбы, а ты для нее как обуза. Так и проживёте. Век у тебя не долгий будет.
- Не долгий — это сколько?
- Дай руку.
Цыганка схватила парня за руку, стала изучать линии на ладони.
- Шестьдесят лет проживёшь, не больше.
- Шестьдесят? Чего же сказала что век не долгий? Шестьдесят это нормально.
- Ох, милый… глупый ты еще, жизни не видел.
Неожиданно парня за плечи приобнял мужчина.
- Слушай, Рада, иди куда шла, - обратился к цыганке, повернул лицо к парню, - а ты не слушай её. Наговорит бог весть что, еще и деньги все вытянет. Проверь, деньги на месте.
Парень хлопнул себя ладошкой по промежности и покраснел, деньги были в тайном кармашке в трусах.
Рада засмеялась и отошла.
- Тебе куда надо?
- Мне в военкомат, в армию призвали.
- Пошли, покажу на какой автобус сесть. И не зевай по сторонам. Понял?
Всё это вспоминал мужчина, сидя за кухонным столом и потягивая пиво. Он отрывал животы сушеной рыбе, чистил её. Потом кидал по кусочку в рот и снова запивал. Но не чувствовал ни вкуса пива, ни солёности рыбы. Перед глазами стояла цыганка Рада и произносила:
«Я вижу. Забудет. И ты её забудешь. Женишься поздно, на другой. Она тебе как подарок судьбы, а ты для нее как обуза. Так и проживёте. Век у тебя не долгий будет…
«Шестьдесят лет проживёшь, не больше.»
«Шестьдесят лет проживёшь, не больше.»
«Шестьдесят лет проживёшь, не больше.»
«Век у тебя не долгий будет…»
Как только сел пить пиво и так перед глазами и всплыл её образ. Мужчина помотал головой избавляясь от наваждения. Сегодня ему исполнилось шестьдесят лет, видимо поэтому он вспомнил слова цыганки.
«Шестьдесят лет проживёшь, не больше.»
«Век у тебя не долгий будет…»
Цыганка оказалась права. Когда вернулся из армии в свой посёлок, его любимая не дождалась. Вышла замуж и уехала куда-то с мужем. Он тоже не остался в посёлке. После большого города и службы в армии, посёлок казался слишком маленьким, слишком тихим и бесперспективным. Уехал в ближний небольшой городок. Там тоже не задержался. Менял работу, менял девушек, менялся сам.
Из молодого симпатичного парня превратился в мужчину в расцвете лет. Девушки, женщины сами на него вешались, а он всё выбирал. Никак не мог встретить такую же, которую любил в молодости, не мог найти «любимую». Потом не понял сам, как женился. Просто проснулся однажды с глубокого перепоя, а рядом спит женщина. Оказалось, что напился, а она до дома проводила. Он её не отпустил, спать с собой затащил. А уж ночью, что было или не было и вспомнить не мог. А женщина, вернее девушка, показала на простыню. Сказала, что девственности лишил. Вот и женился. Свадьбу скромную сыграли и зажили. Родили двоих детей.
Мужчина с озлоблением оторвал брюшко у очередной рыбки, позвал:
- Жена! Иди сюда!
- Чего тебе?
В кухню вошла женщина, в аляповатом халате, с всклокоченными со сна волосами.
- Ты чего делаешь?! Ты с утра зачем напиваешься?
Женщина от возмущения покраснела, потом поджала губы и уже спокойно сказала:
- Значит гостей сегодня не будет. Я ведь просила тебя не пить. У тебя ведь юбилей.
- Вот, тудыт твою, поэтому и пью. Юбилей же.
- Думаешь гости придут посмотреть, как ты пьяный спишь? Просила же не пить.
- Мне Рада сказала, что я только шестьдесят лет проживу. Может сегодня последний день живу — мужчина, как то набычился и засопел.
- Кто тебе сказал? Какая Рада?
- Цыганка Рада, сказала, - мужчина, подражая цыганской речи, произнес - «вижу, забудет, и ты её забудешь, женишься поздно, на другой, она тебе как подарок судьбы, а ты для нее как обуза, так и проживёте, век у тебя не долгий будет, шестьдесят лет проживёшь, не больше».
- Боже, белочка что ли началась?
- Я тебе говорю цыганка сказала!
- Кто забудет? Кого забудешь?
- Любил я одну. Давно. Еще до армии.
Взглянул на жену, увидел её поджатые губы, снова стал с каким-то остервенением чистить рыбу, сказал уже миролюбиво:
- Не злись. Это давно было. До тебя.
- А чего мне злиться? Выходит я тебе награда, а ты мне обуза?
Мужчина тяжело вздохнул, потом оперся локтем в стол, а подбородок положил на кулак. Тяжелым взглядом посмотрел на жену. Помолчал. Кивнул каким-то своим мыслям и выдал:
- Награда, конечно! Проснулся, а ты в постели. Награда!
- Хватит! Иди поспи. Вечером люди придут, пригласили ведь на твой юбилей. Хорошо, что выходной сегодня. Я готовить буду, а ты проспись.
Тяжело поднялся и покачиваясь от стены к стене пошел в комнату, бурча под нос:
- Рада сказала «вижу, забудет, и ты её забудешь, женишься поздно, на другой, она тебе как подарок судьбы, а ты для нее как обуза, так и проживёте, век у тебя не долгий будет, шестьдесят лет проживёшь, не больше».
Мужчина уснул. Вместо юбилея были похороны.