Прошло уже десять дней с момента крушения самолета с Пригожины и другими главарями Вагнера, а СКР не озвучило даже версии крушения. Ранее такого с падениями самолетов никогда не было. Почему? А по данным ВЧК-ОГПУ и сказать СКР нечего. Пока что дело стряпается так, что самолет упал просто так. Без причины.
Мы выяснили, как развивались события сразу после крушения.
По данным собеседника, когда информация о возможном ЧП дошла до первого замминистра транспорта и главы Росавиации Александр Нерадько, то он вместо диспетчера стал обзванивать подчиненных с одним единственным вопросом. «Был ли на борту владелец самолёта?».
После звонка шефа, начальник Центрального МТУ связался с авиакомпанией МНТ Аэро, где подтвердили, что Евгений Пригожин вылетал из Москвы. После этого Росавиация обнародовала состав пассажиров.
Прибывшие на место происшествия в Тверскую область члены комиссии по расследованию обратили внимание на то, что фюзеляж самолёта лежал целиком. Так он и сгорел уже на земле целиком. А что отделилось в воздухе (крыло и хвост), то отделилось за километры от места крушения. То есть самолёт не разорвало на куски. Там же, на месте и прозвучало мнение, что случись взрыв в салоне, то из-за давления, борт бы разорвало.
Источник ВЧК-ОГПУ сообщил, что в результате Росавиация всерьёз проталкивает в СКР версию о том, что виной крушения самолёта с Евгением Пригожиным никакой не теракт или ликвидация ракетой. Мол, если бы взрыв произошёл, то салон бы разлетелся на мелкие кусочки из-за давления.
СКР же прислушивается и к такой версии, поскольку со своими не очень хорошо. Смывы не показали следов взрывчатых веществ на останках самолета, а эксперты не увидели минно-взрывных травм у пассажиров. Пока самой удобной для властей версией является свалить всю вину на погибших пилотов и на техников. Сохранив при этом квалификацию возбужденного в СКР дела о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта.
Или воспользоваться фантастической версией, которую проталкивают шальные головы. Мол, помешанный на конспирации Пригожин прямо перед полетом стал использовать во время обсуждения важных тем некую глушилку (из-за этого при попадании на борт у всей охраны вырубило мобильные), которая в полете «заглушила» и сам самолет.