Одно из важнейших направлений форума Kazan Digital Week — цифровые технологии в здравоохранении и медицине. По мнению многих экспертов, система здравоохранения остро нуждается в использовании современных технологий и современных средств коммуникации. Какие сегодня существуют тренды в цифровизации здравоохранения? На чей мировой опыт можно опираться при разработке цифровых медицинских сервисов? Эти вопросы ведущий «ЭХО л’ОСЕЙ» Андрей Гурский обсудил с Гарифуллиным Линаром Рустамовичем, генеральным директором АО «Цифровые решения в медицине».
Об АО «Цифровые решения в медицине»
Системный интегратор технологий и решений по цифровизации здравоохранения. Специализированная компания для консолидации работы по цифровизации здравоохранения. Генеральный директор компании - Линар Рустамович Гарифуллин.
Линар Рустамович, добрый день! Расскажите пожалуйста, о себе и своей компании.
Андрей, вы уже частично меня представили — я являюсь генеральным директором акционерного общества «Цифровые решения в медицине». Компания относительно молодая, и задача, которая стоит перед нами, акционерами, – это создание удобных средств и решений в медицине, чтобы упростить, в первую очередь, жизнь пациентам и врачам, чтобы отношения человек-медицина, было проще, чем сейчас. Вот так, наверное, я презентовал бы нас.
Очень актуальная тема на сегодняшний день. Сейчас про цифровизацию, и особенно про цифровизацию в медицине говорят на каждом шагу — и при этом каждый вкладывает в это понятие что-то свое. Какие вы можете выделить актуальные тренды в цифровизации здравоохранения?
На сегодняшний день цифровизация в медицине несколько отстает от других отраслей. В принципе, это логично и закономерно, потому что медицина — это самая инертная отрасль, в хорошем смысле, потому что главный принцип в медицине — не навредить. Если мы посмотрим на то, как развиваются другие отрасли, какие технологии есть, то уже начинаем применять современные решения и в медицине. И конечно, масштабная, всероссийская цифровизация и те решения, которые есть в локальных субъектах, связаны с тем, чтобы соответствовать тем существующим требованиям. Это создание единого цифрового контура, в котором мы все должны находиться, все данные, которые по пациенту генерируются в лечебной сети, должны передаваться в центр. Вы слышали когда-нибудь об этом?
Нет. Вот как раз один из следующих вопросов у меня был про цифровой контур. Расскажите про это поподробнее для наших слушателей.
Прямо в глубокую профессиональную часть вдаваться не будем, расскажу в общих чертах для слушателей, чтобы понимание было. Стояла задача, чтобы все данные по пациенту находились внутри единого контура и чтобы все заинтересованные ведомства, медицинские ведомства, могли ими пользоваться по потребности. Чтобы уйти от бумажных носителей, чтобы бумага не передавалась, чтобы через электронные носители и электронную почту ничего не передавалось, а мы пользовались данными внутри контура по целевому востребованию.
То есть, правильно я понял, что когда я буду приходить в больницу или поликлинику, мне не нужно будет в регистратуре брать карточку, а по некому куар коду врач про меня и так все будет знать.
Да, если мы говорим про больницу. Но ведь у нас есть еще много межведомственных отношений: с пенсионными фондами, с фондами, которые ставят на льготное обеспечение. И про это тоже идет речь: чтобы человека не гонять по межведомственным организациям, а чтобы все было в одном решении. Вот в глобальном смысле единый контур именно про это. Чтобы не надо было ходить в разные инстанции по случаю рождения ребенка, смерти, чтобы все это находилось в одной системе.
Некий такой МФЦ для медицины, можно сказать.
Да, МФЦ. А вход в этот контур для граждан происходит через ЕПГУ — единый портал госуслуг, наверное, всем нашим слушателям он известен. Задача — войти в единый контур через ЕПГУ, где есть регистрация, личный кабинет. Доступ в контур мы получаем через этот портал.
Хорошая задумка, надеюсь, что все получится. Я правильно понимаю, что в других странах это уже реализовано? Есть ли, на чей опыт опереться? Или это все идет изобретение велосипеда с нуля?
Конечно, когда мы придумываем и тестируем какие-то решения, мы смотрим, кто в мире это уже сделал. Каждая страна имеет свой подход, но в принципе, начальные, базисные вещи у всех одинаковые. Какая-то страна более зарегулированная, какая-то дает больше свободы в цифровых сервисах. Конечно все мы знаем, что Германия, Израиль у нас впереди идут, там очень развит медицинский туризм. В Америке очень развита передача данных, но многие решения они делают внутри конкретного медицинского кластера. Нельзя сказать, что это эталон, на который надо ровняться. Цифровые решения формируются под определенные задачи, под менталитет, под нормативную базу.
Одним словом, задача — познакомиться лучшими практиками и сделать на их основе что-то свое?
Да, да, безусловно.
Расскажите, уже есть какие-то промежуточные результаты на сегодняшний день, которыми можно похвастаться?
Да, у нас в Республике Татарстан и во всей стране набирает ход проект «Персональные медицинские помощники». Сейчас поясню, что это такое. Это национальный проект, его идея в том, чтобы дистанционно наблюдать за пациентом, если у него есть хронические заболевания. В частности, диабет, сосудистые заболевания — если мы уже имеем такой диагноз, с ним человеку приходится жить все жизнь. Нам крайне важно знать, как он проживает каждый день. Задача проекта «Персональный помощник» — в динамическом режиме наблюдать за пациентом: какой у него сахар был в течение дня, какое давление, как изменялась температура, если он болеет, масса тела тоже бывает очень важна. Это нужно, чтобы определить, находится ли пациент в зоне риска, достигаем ли терапевтических целей. Исходя из этого мы можем реагировать на изменения, которые в организме происходят.
Часто пациент не чувствует, например, что у него сахар повышен, а это критично для сосудов, для сердечно-сосудистой системы в целом. Если мы вовремя не реагируем, то идет ухудшение состояния, и дальше уже такого человека часто спасаем. Задача такая, чтобы мы знали все о состоянии человека в онлайн-режиме. У нас около 40% страны так или иначе имеют сердечно-сосудистые заболевания. Умножьте 150 миллионов на 40% — представьте, какой объем людей нуждается в динамическом наблюдении! Цель такая, чтобы человек пользовался медицинскими гаджетами, которые передают твой пульс на центральную платформу, а она — лечащему врачу в режиме дашборда показывает, что с пациентом происходит. А внутри данной системы зашиты сигнальные огни, которые дают знать, что у пациента пошли критические изменения, и динамические данные, которые нужны для принятия дальнейших решений.
Линар, я хочу сказать, это не то что промежуточные, это очень мощные результаты, которые, как мне кажется, очень перспективны в будущем.
Россия в этом направлении активно развивается. В нашей республике тестируется пилотный проект по наблюдению за диабетом, и наша компания активно в этом участвует. Из практики мы видим, насколько это правильно и важно для всех. Потому что какая главная проблема у населения? Это нежелание заниматься своим здоровьем. Россиянине отличаются от других тем, что пока что-то не случится, они не занимаются своими проблемами. Есть такая поговорка: «Пока рак на горе не свистнет, Иван не почешется», и она транслирует и отношение к своему здоровью. И наша задача — привести человека к тому, чтобы он захотел заниматься своим здоровьем для повышения качества жизни. Качество жизни мы чувствуем тогда, когда у нас ничего не болит, тогда это качественная жизнь. Если мы каждые две минуты вспоминаем, что вот тут у нас болит, тут давление – это не очень комфортная жизнь.
Согласен с вами. Да, менталитет — это то, что крайне тяжело изменить. Я и сам хожу к врачу только тогда, когда копье, торчащее из спины, начинает мешать спать, что ж тут поделаешь.
Да, именно так! И вот цель — напомнить человеку, что, уважаемый, вот тут у тебя проблема начинается, но мы можем ее решить. А если ею пару лет не заниматься, то это будет уже хроническое заболевание. А еще через пару лет мы будем инвалидами. Это статистика, и наша главная задача, человека предупредить и направить, чтобы завтра-послезавтра у него не было проблем.
Отлично! Линар скажите, вот вы директор компании-разработчика. В последнее время разработчикам стало легче работать или нет? Как вы можете ситуацию оценить?
Вот прямо «легче или сложнее» ответить не могу, могу сказать, что внимание к цифровым решениям в отрасли сильно повысилось. Мы понимаем, что цифровые решения создают разработчики. К ним внимание также выросло, кадровый рынок очень стал напряженный, зарплаты растут, но я думаю, это что-то позитивное — если есть спрос, значит, будет и предложение. Молодежь заинтересуется, и в будущем мы получим еще больше талантливых разработчиков. В этом плане я вот так отвечу на ваш вопрос. Что внимание высокое, что компетенции и отрасль растут.
А ощущается влияние санкционного давления на вашем рынке?
Нет, потому что языки, на которых пишут, общедоступные, они ни под какие санкции попасть не могут. Серверы у нас есть, по ним мы тоже проблем особо не ощущаем. В общем, если без деталей, проблем нет. Если кто-то работал на платформах типа SQL, разработчики которых находятся в Америке, просто переезжаем на другие решения и архитектуры, проблем с этим нет.
Второй момент, тормозивший многие отрасли, это пандемия, которая несколько лет уже идет. Повлияла ли она на вас или наоборот дала стимул в развитии?
Да, Андрей, вот как раз единственный положительный аспект пандемии, который мы испытываем — то, что произошел такой «перещелк» в телемедицине. Раньше мы относились к ней крайне прохладно и думали, что это не очень обязательно. Когда мы физически стали заложниками ситуации, то решения именно удаленные, цифровые, сразу вышли на передний план. На самом деле, именно ментально мы сделали квантовый скачок в плане отношения к удаленным решениям в медицине. Для нас, конечно, пандемия работала больше на положительные изменения в медицине.
Линар, а можете количественно показать рост популярности цифровых медицинских услуг за последнее время?
Самое интересное, что можно посчитать — это количество телемедицинских консультаций. Если посмотреть на графики, то где-то под углом в 45 градусов идет рост. И когда мы в России научимся работать с дистанционной, удаленной мониторинг-диагностикой, то это будет еще один, новый скачок в развитии. Единственное, что сдерживает — у нас недостаточно медицинских изделий, который могут считывать состояние организма. У нас есть сейчас часы, которые пульс и шаги считают, но это не медицинские данные для системы, потому что нету регистрационного удостоверения, говорящего, что этим данным можно доверять. Мы с помощью них можем узнать только «о, я нашагал столько, средний пульс у меня такой-то». Но врач не имеет права на них опираться при постановке диагноза или корректировки терапии, потому что это не медицинское изделие. Когда у нас будет достаточно медицинских изделий с регистрационным удостоверением в тех объемах, которые нам нужны, то получим еще один скачок в качественном развитии дистанционного мониторинга состояния пациента.
То есть, сейчас все равно ощущается нехватка аппаратной части?
Да, особенно, если вспомнить разговор, что люди своим здоровьем не хотят заниматься. Вот чтобы были релевантные значения по уровню сахара в крови, нам нужно не менее четырех замеров в день. Значит, как мы сейчас делаем: колим пальчик, капаем на бумагу, засовываем ее в аппарат, и он показывает, сколько у тебя сахара в крови. И так четыре раза в день, каждый день. И люди начинают или забывать, или тест-полосок нет, или просто неохота. А наша задача сделать этот процесс не инвазивным, а в поточном режиме. То есть сделали устройство, прикрепили на руку, и ходишь, живешь своей обычной жизнью. А система передает твои данные на платформу.
Это та мечта, которая есть на сегодняшний день, и я уверен, что в ближайшее время мы такие неинвазивные вещи получим: по сахару, по давлению, по пульсу. Мы будем иметь ряд динамических показателей, по которым можно делать очень точные прогнозы по здоровью и очень точно корректировать терапию в отношении каждого пациента в индивидуальном режиме. Туда мы идем, потому что ну не будут люди делать двести движений ради одной цели. Когда мы с пациентом работаем, если надо сделать для достижения цели больше двух движений – все, мы этого пациента теряем.
Линар, а расскажите о самом удачном технологическом решении, реализованном за последнее время, которым можно было бы похвастаться, погордиться.
В моем личном понимании, то, о чем можно сказать «мы на правильном пути и есть результаты» — это искусственный интеллект для чтения медицинских снимков (МРТ, КТ, рентген). Искусственный интеллект размечает данные снимка, может сказать, где есть какие-то изменения, которые необходимо оценить, и дает прогнозы по состоянию пациента. А радиологу уже непосредственно нужно эти данные просмотреть и поставить диагноз или дать заключение. Это очень сильно упрощает жизнь всем. Снимков очень много поступает в потоке, и есть понятный человеческий фактор, когда можно пропустить что-нибудь. Искусственный интеллект в высокоскоростном режиме размечает данные, отмечает, где есть изменения на снимке, на которые надо особенно обратить внимание, на часть, которую надо описать. Мы пока находимся в самом начале пути, и точность прогноза от ИИ будет только увеличиваться.
Это уже реализовано на практике?
Да. Но мы не ведем речь о том, что искусственный интеллект сам ставит заключение, он помогает увидеть проблемные зоны, чтобы врач принял решение, сконцентрированное на этой точке. Вот в этом направлении мы уже очень хорошо продвинулись.
По факту, сокращается человеческий фактор, когда врач может что-то не заметить.
Да.