Он настолько любил жизнь, что даже в унизительном положении находил свои плюсы. В его время вагоны не были предназначены для людей в инвалидных креслах, его могли оформить только как багаж и разместить в вагоне с животными. Его это не огорчило, всю дорогу он ехал с пуделем, бульдогом и терьером и рисовал их, а потом радовался этой возможности.
Самые известные свои полотна Борис Кустодиев писал, превозмогая сильнейшие боли и будучи прикован к инвалидному креслу.
Борис Кустодиев родился в 1878 году в семье учителя русского языка и литературы и был четвёртым ребёнком в семье. Его отец Михаил Лукич Кустодиев преподавал в Астраханской семинарии, но рано ушёл из жизни, когда Борису не было и двух лет. Его мать Екатерина Прохоровна осталась вдовой в 25 лет и одна поднимала четверых детей, зарабатывая на жизнь вышиванием и игрой на фортепиано для местных купцов.
Их семья снимала небольшой флигель в купеческом доме, и Борис с детских лет впитал уклад купеческой жизни, которую он потом будет отражать в своих полотнах.
Борис закончил церковно-приходскую школу, затем гимназию, увлёкся иконописью и брал уроки рисования у выпускника Петербургской академии П.А.Власова.
В 1896 году Борис поступил в высшее художественное училище при Императорской Академии художеств и обучался в мастерской Репина, став его любимым учеником. Он закончил Академию с золотой медалью и был направлен на стажировку за границу, откуда вернулся известным художником.
В 1900 году, выезжая в поисках натуры в Костромскую губернию, Борис познакомился со своей будущей женой Юлией Прошинской, в январе 1903 года они обвенчались. В семье родились дети сын Кирилл и дочь Ирина.
Первые признаки заболевания у Бориса проявились в 19 лет, в письмах матери он писал о болях в правой руке. В 1909 году его здоровье начало стремительно ухудшаться, и врачи поставили диагноз – костный туберкулёз позвоночника. Запись в его дневнике: «Страдаю очень, особенно по утрам. Подлая рука моя болит вовсю, и вместо улучшения с каждым днём чувствую себя всё хуже и хуже. Боль адская, доводящая до крика».
Ему прописали носить корсет, санаторное лечение, но ничего не помогало. Спустя два года в Германии уточнили диагноз – опухоль спинного мозга.
После первой операции боли уменьшились, но стали отказывать ноги, вторую и третью описала дочь Кустодиева:
«Нужно было решать, что сохранить больному - руки или ноги. «Руки оставьте, руки, - умоляла мама. - Художник - без рук! Он жить не сможет…» Третью операцию делали под местным наркозом, и действовал он плохо. «Четыре с половиной часа нечеловеческих страданий. Врачи говорили, что каждую минуту ждали болевого шока, и тогда - конец».
При жизни он был удостоен чести разместить свой автопортрет в знаменитой итальянской галерее, наряду с Орестом Кипренским и Иваном Айвазовским, только их троих выбрал министр народного просвещения Италии Луиджи Кредаро.
С 1916 года Кустодиев оказался прикован к инвалидному креслу, но главным для него оставалась работа. Когда после операции ему не разрешили полгода писать, то он всё равно делал это украдкой и наконец заявил докторам, что умрёт, если ему не позволят это делать, ему позволили.
Каждый день он вставал в шесть и работал весь день, злился, когда массажистка отвлекала его от работы, но понимал, что без массажа не сможет работать, правая рука продолжала сохнуть.
Из воспоминаний дочери Ирины:Последние два года у него почти совсем высохла кисть правой руки, он не мог уже работать без муштабеля. Как-то он показал мне руку: “Смотри, как запали мускулы, совсем высохла…”. Сколько невыразимой муки было в этих словах и сколько мужества и терпения! Но и в эти трудные годы он стойко и мужественно переносил лишения – нехватку во всём, холод и, несмотря на болезнь, работал ежедневно, ежечасно, создавая картины для народа, “для всех”, как он любил говорить».
Он ушёл из жизни 26 мая 1927 года, ему было 49 лет, в своём завещании он попросил посадить на его могиле берёзу и не ставить надгробную плиту.
Его жена Юлия всю жизнь была для мужа музой, супругой, самым близким другом и советчицей, а в конце жизни медсестрой и сиделкой. Она по воспоминаниям друзей была хлебосольной хозяйкой, содержала в идеальной чистоте дом, воспитывала детей, близкие друзья называли её «неутомимой Юлией».
Юлия Евстафьевна умерла в 1942 году в блокадном Ленинграде.