Детство моё проходило в семидесятых годах. Деревенька недалеко от райцентра. Одна длинная улица разделенная посередине ручьем. Небогатые семьи, имеющие по четыре — пять детей. Весной, когда таял снег, детвора выходила на выгон, все почему-то звали его Сорокин. Играли в мяч, веселились и развлекались, как могли. Набегавшись вволю, придя вечером домой, выпив на ужин кружку молока, ложились спать. Изба наша состояла из трех комнат: Прихожая примерно 7 квадратных метров. Из нее вели 2 двери. Слева вход в зал, а прямо на крохотную кухоньку, всего-то метров 2 в длину и такая же ширина. Как сейчас, помню, справа у окна стоял стол, табурет и лавка по стенке, на которой стояла вода в ведрах, принесённая из колодца. Влево от двери плита, соединенная с русской печью. Лестница, сколоченная из досок, ведущая на русскую печь. Набегавшись, зимой на улице, лезли на печку. Там лечились все сопли, кашли и бронхиты. Посидев 2 часа, ребятня пулей выскакивали оттуда, так пропеклись бока, что ни один вирус