Корреспондент «Проспекта Мира» провела с экипажем ППС вечер среды и узнала, что происходит, когда находят тело умершего, и как соседи понимают, что в их доме кто-то умер.
Около 20:50 я присоединяюсь к патрулю в Кировском районе. В экипаже ППС — старший сержант Евгений Симаков и командир отделения, прапорщик Василий Витковский (он же водитель). Перед выходом на смену они прошли инструктаж и получили ориентировки на сегодняшний вечер.
Едем мы медленно — как сказали патрульные, есть правило: двигаться по маршруту на скорости не более 40 км/ч.
— Это чтобы нарушителей лучше видеть?
— Конечно! (смеются).
Мы проезжаем несколько дворов на проспекте Красноярский рабочий и привлекаем внимание местных жителей. Одна женщина даже остановилась и вплотную подошла к машине, но вскоре отошла.
Как поясняет старший сержант, иногда жители подходят и просят помощи. Например, однажды к ним подбежала пара и сообщила о краже велосипеда, которая произошла всего час назад. Вора быстро нашли: посмотрели камеры и поняли, куда он направился.
Разговор прерывает первый вызов на улицу Коммунальная. Там одна из жительниц почувствовала трупный запах в доме. Полицейские напрягаются. В пути между ними происходит короткий диалог:
— Экипировку будем надевать?
— Нет, там спокойно вроде.
Приезжаем к месту вызова. Двор у небольшой обшарпанной пятиэтажки освещает единственный фонарь и окна, в которых горит свет. Мы оставляем машину на почти пустой парковке у дома и сталкиваемся с небольшой проблемой: в доме нет домофона, а нам нужно попасть в подъезд.
Меньше чем через минуту слышим оклик: «Мужики! Вам ключи нужны?». Это кто-то из жителей кричит, высунувшись в окно. От помощи не отказываемся и попадаем в подъезд.
На приезд полиции соседи реагируют активно — выходят из квартир и рассказывают, что тоже чувствуют трупный запах. Кто-то уже неделю, а кто-то три-четыре дня.
Однако и без слов соседей все понятно — едкий запах бьет в нос, как только оказываешься на первом этаже. Чтобы найти источник, приходится принюхиваться. Методом исключения находим дверь, от которой пахнет сильнее всего — квартира на первом этаже.
«Бам-бам-бам!» — соседи вздрагивают от громкого звука. Это патрульный стучит в дверь дубинкой — в ответ тишина.
Сержант говорит, что попробует посмотреть в квартиру через окно и уходит. Прапорщик тем временем начинает расспрашивать других жильцов. Узнаем, что квартира сдается в аренду, и там, по словам соседей, живет женщина с дочерью.
В это время возвращается Евгений. По лицу совершенно неясно, удалось ли ему что-то узнать. Но он кратко сообщает: «Там тело».
Чтобы удостовериться, идем к окну вместе. Полицейские светят внутрь комнаты фонариком. Мне говорят что лучше не смотреть — но все равно заглядываю в окно. Комната еле освещена фонарем, но этого достаточно, чтобы увидеть в её центре неподвижное тело — на полу лицом вниз лежит женщина.
Жильцы тоже заглядывают в окно. Кто-то говорит, что на соседку женщина на полу совсем не похожа — цвет волос не тот. Другие предполагают, что она просто могла покраситься — но где тогда ее дочь? Третьи добавляли, что она могла съехать, а это новая квартирантка.
Рассуждения прерывает хлопок — это сосед закрыл свое окно, возле которого мы разговаривали.
Витковский отмечает, что такие вызовы редко бывают ложными:
«Запах трупный — он особенный, почти ни с чем не спутаешь, едва ли можно ошибиться. Для жильцов это чаще шок, но в нашей службе это дело обычное. Мы первые видим тела».
Но чаще, продолжает Василий, полицию вызывают ещё до появления запаха: кто-то из жильцов замечает, что соседа он не видел уже два-три дня, дачи у него нет, никогда надолго не пропадал, никуда уезжать не собирался.
К дому на Коммунальной вызвали следственную группу и судмедэкспертов, но они приедут минимум через два часа. Симаков говорит, что дверь вряд ли будут взламывать, скорее всего, проникнут в квартиру через окно.
На часах около 22:15, полицейские остаются следить за местом происшествия, дождаться группу мне не разрешают. Ее остаются ждать полицейские, а после — отправятся дальше патрулировать район до утра. В среднем, по их словам, за ночь в будни бывает 5-8 вызовов, а на выходных — до 15.
Утром следующего дня мне рассказали в МВД, что женщина умерла примерно две недели назад. Смерть была внезапной, но признаков насильственной смерти, предварительно, нет. О случившемся уже сообщили родственникам. Сейчас тело на судмедэкспертизе — для определения причин.
Преступность победили, остались медведи: как живет самый северный участковый в России
В Красноярске мужчина с ножом ломился в дверь к соседке: полицию вызывали четыре раза