Я пошла в школу первого сентября 1980 года. Хорошо помню: в школу меня отправляли папа и бабушка – мамина мама. Мама и старшая сестра были на море в Анапе, чему я жутко завидовала, но старалась вида не показывать.
«Только маме не говори!»
Накануне дня Х, примерено 30 августа, мой папа, заядлый шахматист, резался едва ли не всю ночь в шахматы со своим другом, которого тоже звали Анатолием. Мы были у него в гостях. Мне было велено сидеть тихо в кресле, не мешаться. В качестве развлечения папин друг, убежденный холостяк, шлепнул мне на колени подшивку журнала «Крокодил». До трех часов ночи, а примерно столько продолжался шахматный поединок, я ее успела перелистать раз тридцать…
Помню, как в четвертом чау утра мы с папой шли по просыпающемуся микрорайону, я глядела в рассветное беловатое небо, мечтала, что вот-вот стану первоклассницей. И вдруг папа виновато попросил: «Наташ, ты только маме не рассказывай, что мы до утра с тезкой в шахматы играли, ладно?». Моему удивлению не было предела: взрослый и серьезный папа, инженер-изобретатель, а ведет себя как маленький… Но в то же время я была польщена: у нас с папой появилась тайна, он мне доверяет, надеется на меня, я его ни за что не подведу!
31 августа 1980 года вечером шел советско-румынско-французский фильм «Мама», где снялись чудесные: Людмила Гурченко, Михаил Боярский, Савелий Крамаров, Олег Попов, Наталья Крачковская и др. Возбужденная, я пела на всю квартиру: «Ма-а-ама, первое слово, главное слово в каждой судьбе!» В восторге от новой версии сказки про семерых козлят и в ожидании волшебного дня под названием «Первое сентября» я долго-долго не могла уснуть. Задремала, когда небо за окном вновь стало беловато-синим. А тут уже папа пришел меня будить: «Первоклассница, подъем! Пора в школу!».
Оу, сколько было споров между бабушкой и папой, как меня заплести, какие повязать банты и заворачивать ли букет в газетку (да-да, прозрачного оберточного полиэтилена тогда в СССР в помине не было!). Бабушка во главу угла ставила экономию, папа – «золотую середину». Если честно, мне не нравился ни тот, ни другой вариант. Но я стойко терпела их перепалку, понимая, что вот-вот в моей жизни произойдет что-то чудесное.
В школу меня отдали не в абы какую, а с углубленным изучением немецкого языка. В ней уже училась моя старшая сестра, которой, как предполагали родители, придется оставшиеся пару лет школьной учебы сопровождать меня в храм знаний. В тот момент я была совсем не против такой перспективы: со старшеклассниками всегда интересно!
Дорога в школу показалась мне невероятно длинной. Наверное, потому, что она петляла по частному сектору. Папа периодически останавливал меня и делал «исторический» кадр на своем неизменном «Зорком». Я стеснялась, ловя на себе удивленные взгляды других школьников, торопящихся на линейку – никого из них с такими почестями в школу не провожали. Это сейчас родители документируют на фотокамеру едва ли ни каждый чих чада, а тогда даже просто наличие фотоаппарата делало тебя особенным.
Глаза лучше было не поднимать
Линейка была для меня бесконечной. При этом я почти ничего из происходящего не видела. Как одну из самых маленьких, меня поставили в первый ряд, но неудачно: яркое сентябрьское солнце било прямо в глаза, поэтому их лучше было не поднимать. Так я и простояла всю линейку, уставившись в поросшую выжженной лебедой землю.
Когда объявили традиционное, что десятиклассники ведут на первый в жизни урок первоклассников, я вздохнула с облегчением: наконец-то какая-то движуха! Кабинет, где расположился наш класс, оказался заполнен «под завязку»: еще бы, сорок человекЙ! Я села за третью парту в среднем ряду. Моей соседкой стала девчушка, чья внешность мня поразила: абсолютно белые кожа, брови, ресницы, прямые белые волосы, заплетенные в длинные косы. Звали ее Таня. Удивительно, но в том первом классе подобралось аж восемь (!) Тань. А вот популярным на тот период именем Наталья обладала только я.
Учительница, которой, как я понимаю сейчас, было около сорока лет, раздала листочки и попросила нас нарисовать то, что хочется. Я рисовала домик, лужайку, колодец и дерево с дуплом, в котором, как я была убеждена, живет мама Белка с бельчатами из фильма «Мама». Рисунок я завершила минут за десять. И даже вызвалась помочь с изображением рыжей собаки соседке Тане. Слава о том, что я мало-мальски умею рисовать, тут же распространилась по ряду, и меня завалили работой. У кого-то не получалось нарисовать человеческое лицо, у кого-то – ладонь, кто-то не мог изобразить льва. Я помогала как могла! Единственное, где я «сломалась»: когда Глеб, сидящий на предпоследней парте, попросил помочь ему нарисовать танк с красным флагом в лесу… НА тот момент о танках я имела очень смутное представление!
И шоколадка в подарок!
После завершающего третьего урока, меня на первом этаже школы встречала бабушка. В честь первого учебного дня она подарила мне большую шоколадку, завернутую в синюю этикетку с хвостатой жар-птицей. В то время это считался королевский подарок - плиточный шоколад в СССР был дефицитом. ПО дороге домой шоколадка изрядно подтаяла, но я решила, что не буду ее одна дегустировать – дождусь с моря сестру и маму.
Идя домой, я подумала, что, хоть я и ожидала от Первого сентября более ярких событий, но все равно мне в школе больше понравилось, чем не понравилось. Самыми интересными в ней мне показались… нет, не знания, а люди, особенно, мои сверстники.
Конечно, 1 сентября 1980 года я понятия не имела, что люди останутся для меня навсегда главной ценностью, «развлечением» и вдохновением.
Словом, с Первым сентября всех причастных! Желаю, чтобы ваша Дорога, даже петляя и кружа, дарила бы яркий опыт, важные знания и выводила бы на истинное предназначение.
С первым осенним праздником!