Меня зовут шах Исмаил. Я тайна Божия. Я лидер всех этих гази.
Моя мать – Фатима, мой отец – Али; я последователь двенадцати имамов.
Я получил кровь моего отца у Язида. Будьте уверены, что я львиной сущности.
Я живой Хидр и Иисус, сын Марии. Я Александр моих современников.
Вот в такой нескромной манере представляется первый за много столетий правитель единого Ирана шах Исмаил I. Для таких хвастливых слов у него были некоторые основания: это был человек царственного облика, благородного нрава, превосходивший всех своих князей в силе и в искусстве стрельбы из лука.
Рыжеволосым людям, таким как он, на востоке приписывались сверхъестественные качества. И молодой шах, что называется, попал в струю: его время отметилось ростом религиозного сознания и политических ожиданий, которые он в значительной степени оправдал.
Вместе с тем, этот человек правильно оценивал свои возможности и не поддался соблазну вести бесконечные завоевания. Он остановил наступление на западе и востоке, когда его держава достигла своих естественных границ. Экспансия Османов на западе и узбеков на востоке была сдержана, с Великими Моголами был заключен союз.
Исмаил основал империю и династию Сефевидов, которая стояла следующие двести лет и заложила основу таких современных государств, как Иран и Азербайджан. Даже после отстранения его потомков от власти сефевидское культурное и политическое влияние было велико. А шиизм по сей день является наиболее распространенной верой среди азербайджанцев и персов.
Давайте расскажем его историю.
В 13-м веке Ближний Восток был завоеван монголами. Их суровость во время экспансии привела к росту религиозности и эсхатологичеким ожиданиям. Благодаря этому возникло немало новых исламских культов, один из которых возглавил шейх из Ардебиля по имени Сефи ад-Дин.
Сначала его сторонники были суннитами, затем, по мере возвышения шиитского тюркского государства Кара-Коюнлу, они перешли в принятую в нем версию исламской веры. Но после победы конкурирующей державы Ак-Коюнлу, у нового религиозного ордена начались проблемы.
В отношении духовной организации, которая получила влияние среди многих тюрок и персов, султаны применяли стратегию кнута и пряника. Один из них женил Гейдара, шейха Сефевидов, на своей сестре. Но после гибели зятя в битве с ширванцами выслал его наследника и приближенных из своих владений.
Изгнанники поселились на востоке Анатолии, среди последних независимых тюркских племен, которые не подчинялись ни Ак-Коюнлу, ни Османской империи. Многие жители региона склонялись к шиизму, а потому турецкий султан Баязид II решил нанести по ним удар.
В связи с этим тринадцатилетний сын шейха Гейдара в 1499-м году решил вернуться в родной Ардебиль. Его сопровождал воспитатель и предводители семи тюркских племен. По пути к ним присоединялись сторонники, в результате чего объединенное шиитское войско вскоре составило семь тысяч всадников.
Ардебиль был занят без боя, после чего шейх-подросток атаковал Ширван, стремясь отомстить за своего папу. После нескольких разгромных поражений кавказское государство выразило свою покорность, и тогда началась большая война с Ак-Коюнлу. Его лидеры, несмотря на то, что обладали многотысячными армиями, ничего не смогли противопоставить религиозному пылу Сефевидов и военному искусству всадников-кызылбашей.
В 1501-м лидер ордена был коронован в Тебризе на трон под именем Исмаила I. После совещания его сторонников было принято тяжелое решение провозгласить в качестве государственной веры шиизм – при этом три четверти жителей столицы были суннитами, в остальном Иране конфессии делились 50 на 50, а Азербайджан был почти полностью суннитским.
Шах сказал: «Я никого не боюсь. Аллах и двенадцать имамов со мной. Если будет сказано хоть слово, я обнажу свой меч и не оставлю никого в живых». Несколько тысяч горожан действительно были отправлены на небо, но обращение остального Ирана происходило без особых эксцессов.
Тюрки Восточной Анатолии симпатизировали новому шиитскому государству. Многие из них стали покидать Османскую империю и массово переселяться на восток. Следующие столетия регион был охвачен народными восстаниями, и правители Константинополя имели серьезные основания не доверять местному населению. Их обеспокоило появление могущественного конкурента в исламском мире, а потому война была не за горами.
Перед знаменитой битвой при Чалдыране 1514-го года султан Селим Грозный получил фетву, благословлявшую его армию на убийство кызылбашей. Т.е., противостояние воспринималось не просто, как политическое соперничество, а как борьба за веру. Более современная османская армия расстреляла восточных тюрок, которые выставляли сильное конное войско. Храбрость уступила технологиям и организации.
На поле боя было найдено много тел шиитских женщин, которые сражались вместе со своими супругам, облачившись в мужскую одежду. Даже две жены иранского государя попали в плен: одна из них подкупила своего стражника и бежала, второй пришлось делить постель с правителем турок, пока он не пресытился местью и не отдал ее замуж на стамбульского судью.
Селим планировал продолжить наступление на восток, но тут взбунтовались его янычары. Солдаты опасались наступления холодной зимы и даже стреляли в султанский шатер. Иран получил время на передышку, которой сумел эффективно воспользоваться. Сефевидско-османские войны после этого продолжались две сотни лет без решительного перевеса одной из сторон. Для этого иранцам пришлось закупать огнестрельное оружие у русского царя Ивана Грозного и договариваться о союзе с европейскими противниками турок.
Шах Исмаил крайне тяжело воспринял первое поражение в своей карьере. Несмотря на то, что это был еще совсем молодой человек, он лишился своей легендарной смелости и до конца жизни больше не участвовал ни в одной военной кампании. Постепенно он впадал в меланхолию и пьянство, а дела правления доверил визирю Мирзе Шах Хусейну, который был его собутыльником.
Десять лет нездорового образа жизни подточили даже такой крепкий организм. В 1524-м году 36-летний правитель Ирана и Азербайджана заболел во время охоты в горах Карабаха. Вскоре после этого он отправился на цокольный этаж бытия, не успев вернуться в свою столицу, чтобы передать дела.
Вновь начались распри тюркских племенных вождей, чего не было возможно при авторитетном прежнем правителе. Его десятилетний наследник Тахмасп едва не стал жертвой их борьбы. Но, повзрослев, сумел восстановить единство правления в сильно ослабленном государстве. Правда, для этого ему пришлось отправить на небо нескольких своих братьев.
В историю Ирана и Азербайджана Исмаил I вошел, как благородный и рыцарственный правитель, который стремился получать все возможные удовольствия от своего земного существования. Говорят, он любил мужчин, наряду с женщинами; писал такие стихи, что сейчас его считают классиком азербайджанской поэзии; покровительствовал наукам и искусствам, строил храмы. Как и его предшественники, он не любил жить в городах, а предпочитал кочевать по своей обширной империи. Зиму чаще всего проводил в Карабахе или Муганской степи, где некогда находились ставки сельджукских и монгольских правителей Персии.
Вместе с тем, десять лет, в течение которых он самоустранялся от дел правления, нанесли стране немалый ущерб. А любовь к зеленому змию передалась и другим членам его династии. Сефи I, что правил в середине следующего века, также ушел из жизни в расцвете сил, желая одержать верх в соревновании в выпивке с грузинским князем.